Практика на Лысой горе - Марина Комарова

Пихнув его в бок, молча махнул рукой, и зеркало рассыпалось водяной пылью. В принципе ничего страшного. Как был, так и остался. Подумаешь, черты лица стали мужественнее, волосы длиннее, неизвестно откуда вырисовалась такая мускулатура, что мачо с экранов удавятся от зависти. Внешность и внешность. Не совсем модельная, но что-то рядом. И выражение в глазах такое… хочу все, что движется. Оно, конечно, не так плохо, но работать в университет не ходят с явными следами оргии, кхм, в ауре. А в ней вместо привычного изумрудно-зеленого цвета так и полыхали рубиновые нити энергии прыстрастника. Это ж Вий-Совяцкий как увидит, так в обморок рухнет.

– Все, Чугайстрин, – похлопал меня по плечу Кирилл, – теперь от тебя ни одна барышня не сбежит.

Я задумчиво уставился на валявшийся под ногами посох:

– Только ли барышня? Знаешь, это у западных народов имеется трудовое разделение: суккубы и инкубы. А наши работают на любом поле деятельности, знаешь ли.

Кирилл мигом посерьезнел:

– Бесполезно, на меня прыстрастничьи флюиды не действуют.

Я хмыкнул:

– Это мы посмотрим. Кстати, сам-то как? Сильно тебя приложило?

Кирилл неуверенно потер плечо и чуть поморщился. Потом дошел до поваленного прямо на берегу озера дерева и уселся на него.

– Не очень, – тихо произнес он, – просто озверел, когда сообразил, что ему влюбленный попался. Занятые душу и сердце не выпьешь никак. Вот он и взбесился.

Я плюхнулся рядом и зябко передернул плечами. Холодает, однако. Надо либо топать в дом, либо придумать, где можно еще устроить… членовредительство. А еще бы неплохо разобраться с посохом: что за артефакт и чем грозит его применение.

Кирилл нахмурился и с самым невозмутимым выражением лица отсел подальше.

– Да ладно тебе… – начал было я, но он резко поднял руку, призывая к молчанию. Пришлось тут же насторожиться, а то за болтовней опять не заметим, как к нам подкрадывается какая-то пакость.

– Знаешь, – тихо произнес он. – Чем больше я смотрю на эту штуку, тем яснее понимаю, что это не только мольфарский посох.

Я нахмурился:

– Да ну… Как бы я им овладел, если б он был иным?

Кирилл не стал спорить, но такое объяснение его явно не устраивало. Видно было, хотел потянуться к нему, но раздумал. Потом тяжко вздохнул:

– Ты как про инкубов с суккубами сказал, так вдруг пришла мысль… Бредовая, конечно, но…

– Какая? – насторожился я и тут же предупредил: – Будешь таинственно молчать – макну в озеро.

– Зачем это? – оторопел он.

– Таинственность смыть, – с каменным лицом сообщил я. – Выкладывай.

Кирилла мое заявление однозначно не порадовало, он скривился, словно съел лимон, однако все же произнес:

– Следы злыдня.

Я молча ожидал разъяснений, однако Кирилл словно ушел в себя. Пришлось даже тронуть за плечо. Он вздрогнул, будто глубоко задумался.

– Так вот, – тихо продолжил, не глядя на меня, – понимаешь, они не чистые. Они будто к чему-то подвязаны.

Такая идея мне совсем не понравилась. Злыдневская сущность – вещица коварная. Может пакостить, не только основываясь на своей магии, но и высасывать энергетику из других. Например, наложит опытный злыдень заклятье на юную ведьму и будет тянуть с нее силы. И если только более грамотный товарищ не поможет ей – недалеко и до беды. Самое мерзкое, что никто, кроме злыдней, такими возможностями не владеет.

– Это плохо, – резюмировал я, прикрывая глаза и пытаясь сосредоточиться. Тишина, ничего. Только ветер шумел в кронах деревьев. На миг накатила паника: вдруг, ударив злыдня заклятием, я растратил огромную силу и теперь ждать восстановления долго и нудно?

– Да не так, – неожиданно раздраженно бросил Кирилл и ухватил меня за запястье.

Мышцы вдруг скрутило, я охнул, по телу вмиг разлился жар. Перед глазами полыхнул ослепительный свет, голова пошла кругом.

– Дыши глубже, мольфар, – сквозь гудение в ушах донесся голос Громова, – тоже мне… преподаватель.

Надо бы обидеться, но я только разозлился. Сила, хлынувшая из Громова, была явно приобретенной где-то на стороне. Не может мольфар его возраста иметь такой огромный потенциал. Глубоко вздохнул, кое-как удалось вернуть прежнее состояние. Глаза Кирилла на миг вспыхнули пурпуром, казалось, еще секунда – и полетят в разные стороны молнии. Стоп. Пурпур, это же…

– Смотри, – шепнул он, не давая ничего спросить.

Глянув на поляну, я заметил черную, струящуюся, словно жидкая тьма, тонкую линию. Она убегала куда-то во тьму. Злыднев след, мать его. Но поразило не это: от посоха, лежавшего незаметной деревяшкой у моих ног, тянулась перламутровая линия. Почти прикасалась к злыдневской и так же исчезала во тьме.

– Вот тебе и раз, – хмыкнул он.

– Бред какой-то выходит, – нахмурился я, осторожно освобождая руку от его захвата. – Злыдень и мольфарский артефакт связаны?

– Угу-у-у, – протянул Кирилл, медленно поднимаясь с бревна. – Так еще и имеют общий источник подпитки силы.

– Не слабый источник, – заметил я, нахмурившись. – Ты тут столько пробыл и так его не почувствовал ни разу?

Кирилл только помотал головой:

– Нет. Ведь посох даже не думал активироваться в моих руках. Только в твоих.

Подхватив посох, я бездумно покрутил его в руках. Проявлять какие-либо магические способности он не собирался. Судя по перламутровой нити, его хорошо разрядило при драке со злыднем. Ладно, подождем.

– Предлагаю прогуляться и посмотреть, куда нас приведут линии, – предложил я.

Кирилл несколько неуверенно глянул во тьму, словно ему этого совсем не хотелось, но иного выхода не было. Но потом все же кивнул:

– Да, пошли. Все равно о покое тут можно забыть. Кстати, ты не заметил, что нигде нет Призрачного Цимбалиста?

– Заметил, – мрачно отозвался я, – значит, нужно ждать подвоха в любое время. Но я заметил и еще кое-что…

Кирилл вопросительно приподнял бровь, мол, чего ты там еще заметил.

Я подошел ближе, Громов невольно шагнул назад. Вот уж прыстрастников подарочек, если так дальше пойдет, то вообще хорошо будет.

– Сила-то у тебя не только мольфарская будет. Откуда ведьминских огоньков нахватался?

Кирилл стиснул зубы, явно не желая отвечать, но я приблизился еще. Отступать дальше было некуда, поэтому он все же судорожно выдохнул и опустил голову:

– Ведьма меня одна спасла. Дала часть силы.

Ответ неслабо озадачил. Ведьма? Очень интересно. Никогда не слышал, чтобы ведьминский род занимался благотворительностью. Делиться силой – это еще по части характерников, мольфары с ними в принципе всегда были в неплохих отношениях.