Со змеем на плече - Марина Комарова

— Так, — кивнул он. — А кузнецы — на белоратские.

— Но Йалка. — Я внимательно посмотрела на Кьяла. — Как она…

Сформировать вопрос до конца у меня не получилось, потому что, наконец, дошло, что кузнец не уточнил, что именно является преградой для проникновения на соседские территории: установленный порядок или есть магические препятствия? Но кузнец явно этого не заметил.

— Белоратские женщины красивы, — философски изрек он и улыбнулся. — Она полукровка. Уже не первый раз приходит в Шакараат. Вот тебе и весь секрет. Хоть нас и нельзя назвать образцами любви к ближним своим, полукровок в наших краях не так уж и мало. Проблема в том, что родители такого ребёнка должны либо оба уйти, либо жить каждый на своей родине.

— Мда уж, — вздохнула я, — печальная история. А что, известно кто настоящие родители Йалки?

— Что это ты так ей заинтересовалась? — прошипел на ухо вновь умостившийся на мне шаркань.

— А ну-ка тихо!

— К сожаленью, нет, — покачал головой Кьял, — нашёл Алуш в горах. Кто ей мать, кто отец — загадка. Да только, если б была она чистокровной белораткой, шакарские земли её бы не пустили.

— Да? — я задумалась. — А как же чужеземцы? Ваши дхайя?

— Да они не наши, — усмехнулся Кьял, — но, видишь ли, Вика, чужестранцы к нам захаживают редко. А если даже человек имеет хоть каплю белоратской крови в своих венах — сюда он не войдёт. Исключение — когда белоратская кровь разбавлена шакарской. Тогда никаких вопросов и не возникнет.

Что ж, это вариант, к тому же теперь складывались в картину некоторые кусочки мозаики. Что уже было лучше. Вдруг я заметила, что круглая бляшка на ленте кузнеца переливается мягким жёлто-медовым светом.

— Кьял, что это за свет?

— Где? — не сразу понял он, но, проследив за направлением моего взгляда, чуть улыбнулся. — Это знак, что мы близко к Шакараату, скоро будем на месте. Хотя, — он быстро указал рукой в даль, — если всмотришься, сможешь увидеть его.

В первые секунды кроме залитого красно-золотыми лучами горизонта я ничего не могла разобрать, однако стоило немного привыкнуть, как стало ясно, что видны очертания города. Что-то настолько непонятное необычное и необъяснимое, что я плюнула на все приличия и приняла облик Шестопалой. Здесь зрение у меня куда лучше. И…

На некоторое время пришлось забыть, как дышать. Это было что-то нереальное. Изящные башни из алого камня пронизывали закатное небо, между собой их соединяли удивительные мосты из белого камня. Работа была очень тонкой, однако по виду я бы сказала, что они сделаны из камня, нежели металла. Удалось рассмотреть причудливые витые спирали улиц, высокие дома с огромными, украшенными цветами и листьями дверьми, сады с невысокими деревцами. При этом возникало ощущение, что город чем-то скрыт, словно какое-то божество накинуло на него слабо мерцающий покров, дабы не дать возможности чужим взглядам проникнуть внутрь. Остались лишь очертания, видно кое-какие детали, но полностью рассмотреть невозможно. Если Даарья была царственной и великолепной, места фалрьянов сказочными и воздушными, Белоратка — чудаковатой, но уютной, то Шакараат… Я не могла подобрать нужно слова. Дымка сновидений, туман мечты, призрачной и, как ни странно, реальной. Видение… да, точно, видение! Может, именно поэтому кузнецов так и назвали? Создать такое действительно под силу только очень искусным мастерам, знающим не один секрет. Я вернула прежний облик и только теперь поняла, что Кьял рассматривал меня как завороженный. Ему-то точно нечего смотреть на свой край — видел и не раз. А тут такое чудо! Тьфу, внимательнее будь, Виктория Алексеевна, совсем что-то не думаешь, что делаешь и перед кем!

— Йалка… — голос Кьяла стал тихим и хриплым. — Она говорила, что ты умеешь некоторые вещи, что нам и не снилось.

— Не совсем так, — я покосилась на кузнеца. — Всё куда проще. Я могу собрать воедино разбитое и восстановить повреждённое. Но не больше.

— Не зря тебя зовут хозяйкой змея, — сказал он и с улыбкой посмотрел на Шарика, который на протяжении всего пути сохранял удивительное молчание (не будем вспоминать некоторые моменты).

— Я не…

— Можешь не переживать, — Кьял вновь стал серьёзным, — шакары ближе к нарви, а не ирийцам. Мы змей уважаем и чтим.

— Значит, мы можем рассчитывать на еду и ночлег? — встрял шаркань, лимит молчания которого явно истёк.

— Разумеется, — кивнул он, — остановитесь у меня. А пока давайте двигаться дальше. Осталось не так много, но если стоять на месте, мы успеха не добьёмся.

— Да, разумеется.

Белоратские горы остались за спиной, чем ближе мы подходили к городу-сну, тем больше я уважала создавших его мастеров. Нашим бы поучиться у таких! При этом, несмотря на его загадочный и экзотический вид, внутри появилось какое-то тёплое и спокойное чувство. Будто пройдя не одну дорогу, побывав в разных странах и повидав множество чудес, я наконец-то вернулась домой.