Люди и призраки - Оксана Панкеева

– Мэтр? Вы не спите?

– Ваше величество! – засмеялся старый волшебник. – Разве я когда спал в такое время? Входите, не стойте в дверях. Я же вижу, что вы умираете от любопытства.

– Вы сами обещали кое-что рассказать, – ответил Шеллар III. – Надеюсь, всерьез, а не для того, чтобы уложить меня спать?

– Ну что вы, так я даже с детьми не поступаю. Но может быть, вы все-таки уважите мой возраст и сначала сами расскажете, что происходило с вами в те моменты, когда вы покидали свое тело? А также куда девалась ваша знаменитая матовая сфера, о которой так переживала несравненная Азиль?

Король покорно опустился в кресло и приступил к рассказу, поскольку делиться раскрытыми тайнами любил не меньше, чем узнавать что-то новое. Изложив историю своего общения со стражами проклятий, Шеллар напоследок не удержался и спросил:

– Мэтр, признайтесь, вы все-таки все знали. Знали и помалкивали, чтобы я, не доведи боги, не сделал чего с собой, как мой папа. Ведь не может быть, чтобы ваш коллега, который все это добро разглядел, не сказал ничего вам, а сразу выложил все моему отцу. Вы были в курсе? Ну уж признайтесь, дело прошлое. Я понимаю, раньше у вас были серьезные причины молчать, но теперь-то можно.

Старый маг вздохнул. Он устал, невероятно устал лгать воспитаннику на протяжении более двадцати лет. Но признаться теперь…

Сцена получилась совершенно безобразной, хорошо еще, что никто не видел. Хотя, что с них взять – с горячего молодого мистралийца и старого короля, известного своим крутым нравом? Неудивительно, что они сцепились, ведь каждый в душе считал себя виноватым и стремился хоть на кого-то выплеснуть обвинения, чтобы было не настолько стыдно и больно.

– Если бы я знал, – почти кричал юный маг, яростно сверкая глазами, – что у вас хватит совести попытаться совладать с проклятием таким зверским образом, я бы лучше промолчал! Пусть бы все было как есть! Все равно ведь…

– Да как ты смеешь, щенок! – грохнул кулаком по столу старый Кендар Завоеватель. – Как у тебя язык повернулся предположить, что я убил своего сына и поднял руку на внука! Да, я всегда недолюбливал Шеллара, но не до такой же степени! Какой он ни ублюдок чокнутый, он же мой сын! А его мальчишку я, напротив, всегда любил и никогда не сделал бы ему ничего плохого. Хоть он и ненормальный малость, как и его папаша, но он единственный из моих потомков, который унаследовал хоть чуть-чуть мозгов. Это сделал Шеллар. Сам. Я его не убивал!

– Да, – ядовито отозвался молодой маг. – Вы ему просто приказали, и он это сделал сам. Он же у вас послушный и исполнительный до абсурда… был.

– Да я тебя за такие гнусные намеки… Мэтр, ну скажите же ему! Вы же знаете, что я этого не делал! И спокойно слушаете, как этот сопляк оскорбляет меня подобными подозрениями! Вот и молчал бы, раз такой умный, никто за язык не тянул! А то сам порассказал всяких ужасов, а теперь виноватых ищет!

– Господа, прошу вас, – негромко произнес старый маг, присутствующий при скандале молча, скорбно заломив седые брови. – Ведите себя достойно. Нам всем больно, и каждому есть о чем сожалеть, но не следует пытаться успокоить собственную совесть, обмениваясь оскорблениями. Ваше величество, вы старше, будьте же умнее. А вы, коллега, имейте уважение к возрасту вашего собеседника, если уж не испытываете никакого почтения к его титулу.

– Мэтр, я замучался вам напоминать, – проворчал старик, – что я уже полгода как не король. Угораздило же меня… если бы я не передал корону Деимару, я бы просто лишил Шеллара права наследования, и все. И ничего не случилось бы.

– А что случилось на самом деле? Ведь не без причины же принц Шеллар покончил с собой и чуть не убил сына. Что вы ему сказали?

– Я объяснил все как есть и потребовал, чтобы он сам отказался от права наследования. Мэтр, ну разве я мог сказать это все Деимару? У меня просто язык не повернулся бы!

– Зато он у вас прекрасно повернулся поставить в известность человека с неустойчивой психикой, что ему суждено стать причиной гибели брата и его семьи. И чего вы ожидали?

– Откуда я знал, что он от этого окончательно рехнется? Он же всю жизнь был бессердечным эгоистом и плевать хотел на окружающих и их проблемы! Не проронил даже слезинки, когда умерла родная мать, не говоря уж о жене! Он ребенка своего лунами не замечал! А тут вдруг…

– Я всех предупреждал, что это рано или поздно случится, – вздохнул мэтр, – но никто меня не слушал. Коллега, я попросил бы вас все же извиниться перед его величеством. Ваши подозрения были действительно несправедливы и оскорбительны.

– Прошу меня простить, – опустил голову молодой маг. – Я сожалею… И я сам во всем виноват. Мне следовало действительно промолчать. Тем более что я ошибся.

– Ошибся? – прорычал Кендар, приподнимаясь в кресле. – То есть проклятия нет, и только из-за твоей ошибки…

– Их два, – продолжил мистралиец, не обращая внимания на реплику.

– Два проклятия? – уточнил мэтр Истран. Коллега молча кивнул, не поднимая головы и продолжая удрученно теребить кончик смоляной косы. – Ваше величество, я вас попрошу тоже извиниться перед молодым человеком. Как ни возмутили вас его предположения, это не причина для того, чтобы обзывать собеседника непотребными словами. И извольте обращаться к юному мэтру подобающим образом, перед вами не прислуга, а мой коллега, к тому же иностранный гость, и, как бы молод он ни был, невежливо обращаться к нему на «ты».

– Извините меня, мэтр Максимильяно, – послушно повинился старый король. – Я… вспылил и вел себя недостойно. И во всем виноват именно я в первую очередь. Ведь это я нахватался проклятий, что кошка блох, а мои потомки теперь расплачиваются… А что же второе?

– Простое и незатейливое, – вздохнул маг. – Вымирание династии. Так что вовсе не обязательно покойный принц Шеллар должен был силой отбирать у брата трон, как вы предположили. Если бы проклятия пересеклись положительно, он бы освободился и без его участия. Естественным путем.

– А если отрицательно?

– Вот отрицательно и вышло. Он умер сам. И теперь орудием проклятия стал его сын, Шеллар-младший. Можете передохнуть некоторое время, пока он вырастет. И еще… я хотел вам сказать, но вы меня перебили. Смерть вашего сына не избавит семью от проклятия. И даже смерть вашего внука. Родился бы новый потомок, новое орудие.

– И что теперь? – мрачно поинтересовался Кендар.

– Остается ждать, как пересекутся проклятия в следующий раз. Станет этот мальчик королем или умрет, не дожив до великого момента. И если станет, то что случится с королем нынешним и его двумя наследниками.