Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

Она кивнула.

– Я… я понимаю. Но теперь, когда кое-что встало на свои места, послушай меня. Во-первых, перестань изображать из себя страдающего подростка, наделённого суперсилой. «Ах, моя сила стала моим проклятием!» – это устарело ещё в позапрошлом веке. Во-вторых, ты не сможешь вечно удерживать это в себе. Однажды твоя магия, или что там ещё, сама вырвется наружу, и тогда ты уже не сможешь контролировать её. Я видела подобное прежде, и, поверь, это совсем не похоже на прекрасное превращение в страдающее чудовище, как хотелось романтикам.

Я усмехнулся и поднял руки.

– Туше! Уже и пострадать нельзя. Теперь мы вроде как достаточно узнали друг о друге. Вот что я скажу, если тебе некуда идти, оставайся. Работа всегда найдётся.

Кария исчезла в полу и появилась только спустя час с лишним. Её одежда, хоть и состояла по-прежнему из одних только листьев, выглядела уже не столь вызывающе. Теперь она была больше похожа на лёгкое платье.

– Начнём? – предложила дриада.

Надо думать, так выглядело её согласие.

* * *

Выслушав меня, Кария перво-наперво попросила нарисовать сигилы, оставленные в «Дьяволах». Взглянув на изображение, она поморщилась.

– Ты не думал, что формулу можно обдурить, прикинувшись другом?

Я хмыкнул.

– Можно. Но сомневаюсь, чтобы Тимура можно было так же легко провести. Если только он тоже не видел в убийце друга. А раз так, то это был не просто один из завсегдатаев, а тот, кого он хорошо знал и кому доверял.

– А дальше убийца просто взломал сигилы, избавился от желания примкнуть к хиппи и застрелил бармена, – подытожила Кария.

– Что насчёт колдуна? Ремесло колдуна требует, чтобы он вредил людям, но это другое. Я мог бы понять, будь у него какая-то прозаическая цель. Месть, например. Однако месть не похожа на ритуальные убийства.

– А с чего ты, вообще, взял, что они ритуальные?

Я нахмурился.

– Что ты хочешь сказать?

– Когда-то я жила с одним шаманом… – Кария закусила нижнюю губу, вспоминая. – Второй, кажется, век был. Или третий? Но Рим тогда ещё стоял…

– Недолго ж ты скорбела, – мрачно заметил я.

– Не перебивай. Так вот: у него были ритуальные убийства – всем убийствам убийства. Он голыми руками вырывал печень жертвы и разрезал её на семь частей, потом одну съедал сам, а остальное скармливал трём белым воронам, и это приносило кочевникам победу. Здесь по-другому. Допускаю, что колдун использовал какие-то части их тел для ритуала, но вот убиты эти люди были как раз, как ты выразился, с «прозаической целью». В голову стреляли, чтобы убить наверняка.

Я соединил пальцы домиком и приложил руки к губам. Внешне все тела (не считая тела нотариуса) были нетронуты. Руки-ноги, глаза и языки оставались на месте. Если колдун и собирал с них что-то для ритуала, то это были либо волосы, либо кровь. Волосы берут, когда только задумывают вредить человеку, а не тогда, когда он уже остывает с дыркой во лбу. Кровь? С кровью можно сделать многое. Это не просто источник энергии, она ещё и играет роль отпечатков пальцев. Магических, разумеется. У всех представителей одного рода эти отпечатки будут схожи; думаю, это как-то связано с ДНК или вроде того. Возможно, колдун хотел навредить не только определённым людям, но и их родным. Или – второй вариант казался мне невероятным – пытался найти максимально совместимого со своим Ремеслом человека.

Как я уже говорил, колдуны – одни из низших созданий среди всех магических существ. Крайне редко они имеют врождённые способности. Гораздо чаще колдун (которого следовало бы называть в таком случае «чернокнижником») получает колдовское Ремесло либо заключив контракт с мелкими демонами, либо приняв его от другого колдуна. Старший колдун за несколько минут до смерти передаёт свой контракт ученику, заключив знания и умения в предмет, обязательно связанный с бытом: клубок, гвоздь, тряпка, даже веник. И когда старший колдун умирает, его контракт переходит к ученику. Однако я никогда не слышал, чтобы кто-то отдал Ремесло до смерти.

– Можно, ещё как можно, – с важным видом заявила дриада, когда я спросил её об этом. – Пару раз такое случалось на моей памяти. Сам ритуал был изобретён в Средние века. Это, вроде, был какой-то безумный инквизитор, решивший, что он сможет использовать силу колдунов в благих целях. Инквизитора, правда, самого потом сожгли…

– Давай ближе к ритуалу.

– Куда уж ближе? Требуется тринадцать человек и сосуд.

– Ваза, – пробормотал я.

– Эти тринадцать человек создают ловушку из тринадцати печатей, окроплённых их кровью. Они должны заманить колдуна в свой круг, и тогда Ремесло переходит из тела колдуна в подготовленный сосуд.

– Что ещё можешь сказать?

– Ритуал проводится в точке выхода магических потоков. Любая магия сгодится, лишь бы поток был достаточно сильным. Надеюсь, ты понимаешь, что под колдуном подразумевается чернокнижник? Рождённого силы не лишить.

Я кивнул.

– Раз чернокнижник получает свои способности по контракту, то их можно забрать. Многое становится понятным. Икрамов как раз собрался разузнать о связях Тимура – это значительно сужает круг поисков.

– Ну, – Кария скрестила руки на груди, – это не всё. Инквизитора сожгли, но сама Инквизиция, по слухам, продолжала ещё некоторое время практиковать этот ритуал. Закончилось тем, что многие отцы-инквизиторы, набрав себе по десятку контрактов, тоже отправились на костёр.

Слова в моей голове зашевелились, потянулись от одного к другому ленточки-связи. Ритуал – убитые – кровь – сосуд – ваза – тринадцать – связаны – знакомы – колдун – чернокнижник – Ремесло – несколько контрактов – забрать – получить…

Догадка стала чем-то из разряда неожиданного. Как вкус клубники в мясном пироге. Как знания, полученные в университете.

Ваза была ценна тем, что в ней хранилось запечатанное Ремесло. Колдун хотел заполучить его.

Я прошёл через зал, взял тяжёлый ковёр за угол и откинул его до середины комнаты. Огромная печать, нарисованная на полу белой краской, казалось, сияла мягким пульсирующим светом.

Лицо дриады вытянулось.

– Ох! Я чувствовала, что в этой комнате что-то не так, но… Ты же не…

– Да! – я изобразил безумный взгляд. – У меня под домом припрятана собственная точка выхода!

Когда я только переехал, почти все дома в округе пустовали. Энергия здесь просто била ключом и это гнало людей прочь. Мне пришлось здорово повозиться, чтобы ослабить её и запереть на замок. Но теперь эта маленькая магическая электростанция здорово помогает, когда нужно сварганить артефакт-другой.

– Обалдеть, – прошептала Кария. – И ты взял её под контроль.

– Не зря же я был лучшим учеником на отделении сигиллологии!

– Каком-каком?