Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

– Я просто сказала наугад. А ты сам себя выдал.

Несколько секунд мне пришлось бороться с желанием застрелить её на месте. Однако потом пришла мысль, что если она и в самом деле бессмертна, то это лишь усугубит моё положение. Самым правильным было бы переманить дриаду на свою сторону.

– Хорошо, – сдался я. – А теперь садись ко мне на колени, и я расскажу тебе сказку. Сказку о глупой маленькой гамадриаде. Готова? Так вот: жила-была богиня лесов, деревьев и трав – всего того, что тянется из земли к солнцу и воздуху (вурдалаки не в счет). И была она о-очень могущественна. Куда бы она ни бросила взгляд, всюду распускались цветы, где бы она ни прошла, её следы становились лугами…

Я выдержал паузу, давая Карии возможность прочувствовать момент.

– Но однажды, в чёрный-пречёрный день маленькая глупенькая гамадриадочка серьёзно провинилась перед богами, и боги наказали её. Потом у богов завертелось-закрутилось, они сами попали в неприятности и… покинули нас, а малышку Карию забыли! Я сказал «Карию»? Ох, извини, ведь наша сказка о некой абстрактной гамадриаде, так? Долго плакала она, горькие слёзы проливая, ведь самой ей между мирами не пройти, всё-таки духом была она, а духи в минус-пространстве… Пуф-ф! – я выбросил вперёд руки, расставив пальцы и показав Карии ладони. – Духи там рассеиваются. Провести вечность частью пустоты наша гамадриадочка тоже не хотела. Но в один прекрасный день (или, может быть, не самую прекрасную ночь) она вспомнила старую-престарую сказку о Следе Нарады, который якобы может потянуть за ручку обычную дверь, и вот уже эта дверь ведёт не в подсобку, а в волшебный мир, полный чудес и радужных пони. Подумала тогда маленькая глупенькая гамадриадочка: «Как бы мне заставить этого смертного открыть для меня дверь, чтобы могла я попросить богов избавить меня от наказания? Может, потрясти перед ним си…».

– Довольно! – прервала меня Кария.

– Что за вина на тебе? Не потому ли ты боишься… – я перевёл дух, – боишься «Надежды Царей»? Не отпирайся, я заметил, как ты отреагировала на рисунок. Кого ты хотела спасти? И знала ли о побочном действии амулета? Ты, вообще, понимала, что превратишь… эм-м… «его» в зомби?

Кария застыла со слезами на глазах. Ничего не ответив, дриада исчезла в полу.

Я ждал, что она вернётся, чтобы высказать кучу гадостей, но дриада не подавала признаков своего присутствия. Так и не дождавшись её, я пошёл на кухню, разогрел ужин и сел за стол.

Кария появилась неожиданно. Выскользнув из столешницы, она уселась на ней и стала смотреть, как я жую.

– Тесла, ты когда-нибудь любил?

– Слезь, – я неопределённо махнул вилкой. – Это негигиенично. Я тут ем, между прочим.

– Ты когда-нибудь любил? – повторила она.

– Нет. Любовь – это эмоции. Эмоции вредны, они мешают оценивать ситуацию.

– Понятно…

Она немного помолчала и с горечью в голосе продолжила:

– Он был воином. Я не боялась, нет, я знала, что он умрёт. Не от ран на поле боя, так от старости, а я прожила бы ещё много поколений. Я хотела, если не сделать его бессмертным, то хотя бы приблизить к себе. Как эгоистично, правда? Мне удалось найти способ – «Надежду Царей». Я сама собрала амулет и сама надела его на того, кого любила. А потом его убили. Копьё… оно прошло прямо вот так, через горло… Нет, мне ничего не было известно о свойствах амулета, я никого не хотела делать обезумевшим живым трупом. Знаешь, со временем скорбь выветривается. Печаль проходит. Вина забывается. И не остаётся ничего – вот что страшно. А тебе не рассказали, почему те, кто создаёт «Надежду Царей», считаются проклятыми, запаршивевшими? Да потому что в момент активации амулета они нарушают естественные процессы, вырывают добычу у самой Смерти, и тогда за ними приходят сотни мерзких злобных тварей, чтобы мучить несчастных за такую наглость. Меня спасло лишь то, что их предводитель – Ка-Бхарат – предоставляет право последнего желания. Я попросила его о встрече с богами и умоляла их о спасении. Они отозвали Ка-Бхарата, однако наказали меня сами.

– Вот как дело было, – протянул я. – А что же было с твоим э-э… парнем?

– Так же, как и одевала, я сама сняла с него амулет. И отрубила ему голову. Иначе он мог натворить ещё много бед до того, как умер окончательно. Это тоже было частью моего наказания.

Мне почему-то стало жалко Карию; я отвернулся, пока она этого не заметила.

– А кто такой это Ка-Бхарат? Демон?

– Нет. Точнее, не совсем. В нём есть что-то демоническое, но по действиям он больше похож на механизм. Ты, кстати, сам видел его. Прошлой ночью.

Я повернулся к ней так резко, что едва не упал со стула.

– Ты имеешь в виду Обезьяна?

Она кивнула.

– С какой радости ему приходить за мной? Я же об этой «Надежде Царей» только-только узнал.

– И он не спрашивал последнего желания?

– Может, мне стоило самому поинтересоваться?

Дриада ненадолго задумалась.

– Раз амулет тут ни при чём, значит ли это, что он действовал в рамках чужого желания?

Я зажмурился и глубоко вздохнул. Кому могла прийти в голову настолько изощрённая схема? Любой маг, волшебник, чародей, даже никчёмный колдун – все они могут навскидку назвать с десяток куда более простых, эффективных и, самое главное, совершенно безопасных для себя поисковых заклинаний.

Кария легким движением соскользнула со стола и упёрла руки в боки.

– Ну а ты что о себе расскажешь, След Нарады?

– Нечего рассказывать. Шесть с небольшим лет назад мой родной мир выбросил меня. Знаешь, где я провёл два следующих года? В Аду. Неплохое местечко, кстати.

– Неплохое?

– Старшие, боги то есть, покинули не только этот мир. Они ушли отовсюду. Так что многое изменилось. Ад стал новым Вавилоном. Никому не нужны праведники и грешники. Ангелы погрязли в бюрократии, демоны заняты выяснениями, чей род древнее и аристократичнее… А все остальные просто получают удовольствие от жизни. Ты всё пропустила, сидючи здесь.

Я смотрел, как меняется выражение лица Карии. Только что все надежды, которые она питала не одну сотню или даже тысячу лет, все её мечты – всё пошло прахом. Отчасти я понимал её. Когда мои сокурсники с чистой совестью спали на матанализе, я изучал магические формулы. Я был уверен: что раз у меня есть дар, то должно быть и какое-то высокое предназначение. Ну, хоть какое-нибудь. А потом понял, что никакого предназначения нет и не было, увидел, что по улицам ходят такие же маги, волшебники, знахари, нелюди – и все они просто живут. Мне пришлось сделать единственно правильный выбор – принять себя таким, какой есть.

– Извини, – тихо сказала дриада, – Я, наверное, перестаралась в своих поисках.

Я встал из-за стола и сложил грязную посуду в раковину.

– Забудь про легенды. Они лгут. Ты хотела, чтобы я отвёл тебя к Старшим? Извини, я утратил способность открывать двери между мирами. А если б и мог, то не стал бы. Если я попытаюсь открыть дверь или использовать Маркер, то последний червяк в последнем мире будет знать, что я жив. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Многие хотели бы использовать меня в качестве оружия. Они уже пытались, и тогда я по глупости едва не уничтожил всё. Вообще всё. Пока я здесь – в этом изолированном мире – те, кого я могу назвать своими друзьями, живы.