Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

После перерыва состоялся красивый и зрелищный бой лучших из лучших. Виконт Селингер и граф Олдвудский, оба молодые, рослые, налитые силой, сшиблись с такой силой, что на трибунах схватились за шляпы, чтобы не сорвало ветром.

Растер снял шлем, но доспехи у него вроде родной кожи, поднялся к нам и занял свое место, потеснив барона Альбрехта. На скуле громадный кровоподтек, рассечена бровь, однако старый воин весел и бодр, у победителей, как известно, раны заживают быстрее.

– Красиво? – спросил он довольно. – Ставлю на молодого графа.

– Принимаю, – ответил Альбрехт. – Виконт Селингер разделает его, как Господь черепаху. Кстати, сэр Растер, граф все-таки вышел на поле…

Растер засопел, но вытащил из кармашка на поясе несколько золотых монет и сердито опустил в раскрытую ладонь нагло ухмыляющегося барона.

– Ладно-ладно… Посмотрите, как вашего виконта унесут…

– Он будет победителем!

– Королеву выберет граф, – отрезал Растер.

Я сказал сердито:

– Перестаньте! Вы мешаете мне получать удовольствие от этого… грохота. Я же должен получать удовлетворение, верно?

Семь раз со страшным грохотом граф Олдвудский и виконт Селингер сшибались на середине поля, кони устали, покрылись мылом, дрожали и отказывались идти вскачь.

На предложение сменить коней оба ответили отказом, герольд поинтересовался насчет пешей схватки, я видел, как оба кивнули и пошли к ожидавшим их оруженосцам. Те уже держали широкие мечи, ибо длинные больше годны для конного боя. Виконту Селингеру надели на левую руку ромбический щит с довольно скромным рисунком, вручили меч, а граф Олдвудский вдвинул в ремни щита правую руку, то ли все-таки левша, то ли переученный левша, когда все умеет делать и делает правой, чтобы не вызывать насмешки окружающих, но левая остается чуточку сильнее и проворнее.

Такие особенно опасны оберукостью, а то, что граф решился взять на виду у всех меч в левую руку, говорит о многом.

Герольд посмотрел на меня, это же финальный поединок, пропустить нельзя, я милостиво кивнул, сохраняя полнейшую незаинтересованность на лице.

По сигналу боевых труб, от которых вскипает кровь, оба пошли навстречу один другому. Одинакового роста, возраста, они и двигались синхронно, словно искусству пешей схватки их обучал один и тот же наставник.

– Интересный будет бой, – сказал барон Альбрехт заинтересованно. – Очень даже. И деньги сэра Растера будут моими.

Растер фыркнул.

– Граф побьет этого виконта.

– Ни за что!

– Могу добавить еще пару монет, – предложил Растер.

– Принимаю, – ответил барон незамедлительно. – Победит виконт. Он злее. И больше получит от поединка!

Растер хмыкнул, но смолчал, я не чувствовал в его словах обычного напора и уверенности, да и в голосе барона звучало некое сомнение в собственной оценке.

Оба противника начали бой осторожно, прощупывающими ударами, на трибунах сперва стояла мертвая тишина, затем пошли подбадривающие выкрики, но знатоки принялись азартно оценивать уровень мастерства, степень владения приемами, к ним прислушивались жадно и передавали их оценки дальше по рядам.

Солнце начало клониться к закату, воздух жаркий и душный, по рядам прошли разряженные важные пажи с подносами. Лорды благосклонно брали чаши и кубки с прохладительными напитками, а простой народ довольствовался глотками вина из захваченных из дома бурдюков.