Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Оба поединщика разом опустили копья. Зрители выдохнули разом, когда сверкающие доспехами рыцари понеслись навстречу друг другу. На трибунах все превратилось в однородную застывшую массу, на их фоне двигаются, набирая скорость, только эти двое, учащающийся стук копыт, всадник сливается с конем в одно целое…

На середине сшиблись, треск, звон, взлетели белые щепки. Лорд Айсторн остался с обломком копья, но лорд Свандем выронил свое, его откинуло на конский круп с такой силой, что не помогла и высокая лука особого турнирного седла.

Зрители шумели, кто радостно, кто сочувствующе. Лорд Свандем старался удержаться в седле, до безопасной зоны совсем близко, там можно и упасть, поражение не будет засчитано, однако нога выскочила из стремени, и он рухнул на землю всего в шаге от загона.

Герольд провозгласил торжественно:

– Чистая победа засчитана лорду Айсторну!

На столбе с широкими перекладинами двое юных и очень серьезных пажей, гордых доверенным им делом, уже протянули руки к щитам и только ждали официального решения. После вопля герольда торопливо сняли щит лорда Свандема, а щит графа Олдвудского переместили выше.

Лорда Свандема утащили под руки в его шатер, а сэр Айсторн горделиво прогарцевал чуть и снова встал на своем краю ристалища.

Ко мне из-за спины наклонился сэр Растер, на меня пахнуло вином. Гулким голосом пророкотал:

– Хорошо дерется, верно?

– Для новичка, – согласился я.

– Думаете, уступит ветеранам?

– Сэру Растеру точно уступит, – ответил я любезно.

Он довольно хмыкнул, спросил, принижая голос:

– Как, сердечко не прыгает? Не жаждет вскочить на коня и ухватить копье?

– Оно у меня еще дурное, – согласился я, – но уже не настолько.

Следующую схватку сэр Айсторн провел еще эффектнее: противник вылетел из седла, словно камень из пращи, рухнул на землю и перевернулся дважды, а сэр Айсторн красиво доскакал до конца барьера, там эффектно отшвырнул копье, подберут слуги, и гордо поднял забрало.

Воодушевленный, с пылающим лицом и глазами, белозубый, молодой и сильный, он вызвал новую бурю восторгов.

– Выбил самого графа Виндзорского, – пробормотал за спиной Растер. – А он был хорош…

– В прошлые годы, – возразил барон Альбрехт. – Пора бы уже и поостыть. Молодость свое возьмет.

Графа Виндзорского подняли в сидячее положение, он воспротивился, когда хотели поднять на руки, сам встал, пошатываясь, тряхнул головой и пошел, прихрамывая, в сторону своего шатра.

– Этот больше не выйдет, – сказал Растер.

– Почему? – спросил Альбрехт. – На коня взобраться помогут. А копье удержит в любом случае. У него такое уже бывало.

– Но никогда его не выбивал из седла новичок, – угрюмо пояснил Растер. – Похоже, наземь упал не только он.

– А что еще?

– Его дух.

– Упасть одно, – пробормотал Альбрехт, – сломаться – другое.

На поле под звуки труб сшиблась новая пара, эти всего лишь сломали копья и разъехались за новыми. Растер азартно сопел, охал, вздыхал, наконец наклонился к моему уху:

– Ваша светлость… все еще не жаждете вступить в поединок?

Я покосился на прислушивающихся рыцарей, сразу прервали разговоры и насторожили уши, сказал громко:

– Ах, сэр Растер!.. А если, не дай бог, выиграю?.. Вы понимаете, что меня ждет?

Он спросил настороженно:

– Что, кроме чести и славы?

– Сэр Растер, я должен буду выбрать и королеву турнира!

Он замедленно кивнул, еще не врубившись.

– Ну…

– И тогда, – закончил я, – будет сидеть рядом, уверенная, что считаю ее лучшей из лучших, достойнейшей и замечательнейшей, и что бы я потом ни делал для нее, ей будет мало. Леди ведь, знаете ли, сколько может съесть! Как сэр Редьярд и предупреждал: деньги, славу и честь… Но если выберете вы…

Он прервал недовольно:

– Простите, ваша светлость, я так далеко не заглядывал. Это как-то не по-рыцарски.

– Зря, – сказал я наставительно.

Он в ужасе помотал головой.

– Нет, я не хотел бы очутиться в майордомах! Это ж сколько думать головой надо, просто ужас для благородного человека.

Он поспешно отступил к соратникам. Я отвернулся к турнирному полю, а за спиной звучно звякает железо, это сэра Растера хлопают по спине и плечам, хвалят за верность рыцарским идеалам.