Свадебное ожерелье - Анна Гринь

— Не нравится — тебя не держит никто! Можешь проваливать в столицу, — заявила Амалия пылко.

Даже Максу, видящему эту перебранку впервые, стало совершенно ясно, что ссорятся эти двое постоянно и часто — на одни и те же темы.

Последняя фраза оказалась настолько явной шпилькой, что засыпающая у принца под боком Нала открыла глаза и прислушалась к разговору, почувствовав момент, когда Эльвир пошел на попятную. Все стало ясно секундой позже. Маг начал юлить и извиваться, как головастик в мелкой луже, обходя тему своего возвращения в столицу.

— Что мне там делать, в столице-то?

— Девок молоденьких лапать, — хохотнула Амалия, но во взгляде чародейки мелькнула злость.

— Да зачем мне девки столичные? — повторил попытку Эльвир.

— Конечно, местные лучше! — перегнувшись через стол, сказала волшебница.

— Да мне девки!.. Не нужны, — обиделся Эльвир.

— То есть ты у нас не по девкам? — наигранно изумилась Амалия, спиной чувствуя, как охотничий капкан захлопывается, перешибая магу хребет.

— Выдумала тоже. Я вполне нормальный!

— Докажешь? — хищно улыбнулась чародейка.

— Тебе? Да… — буркнул Эльвир неприязненно, встал и вышел из комнаты, громко впечатав дверь в косяк.

В туже секунду на лице Амалии промелькнуло что-то неуловимо похожее на грусть.

— Ну и что ты с ним играешь? — спросил Бруно. — Опять он на несколько дней пропадет. Ищи его потом!

— Пусть мальчишка знает свое место, — хмыкнула Амалия. — А не учит старших.

— Он вполне взрослый маг. И не мальчик уже. А вот у тебя в голове!.. Седина вот-вот на висках пробьется, а туда же, в споры и перебранки.

Отчитав Амалию, Бруно с чувством выполненного долга отвернулся, уставившись в стену. Волшебница что-то еще хотела сказать, но не стала, переведя взгляд на молодых людей, почти тут же подаваясь вперед и вглядываясь в лицо Налы. Максимилиан напряженно застыл, ожидая вопросов.

Врать волшебникам опасно, ведь откровенную ложь они чувствуют на уровне интуиции, а перед ними сейчас было два мага.

— Кто вы такие? — спросила Амалия, хотя явно о чем-то догадалась.

Макс подумал и начал отвечать, тщательно подбирая слова:

— Меня зовут Макс Брусвик, родом из Сенешвиля.

Это была правда чистой воды как здесь, в прошлом, так и в его настоящем. Когда-то многочисленный род Брусвиков жил на побережье, но ни в одной из хроник не упоминалось, что кто-то из них когда-либо появлялся в столице. Ко времени рождения Макса почти вся эта ветвь исчезла, а земли по императорскому указу передали новому Высокому дому, взявшему фамилию Сенешвиль. Именно из этой семьи происходила мать принца.

Амалия кивнула, соотнеся внешность молодого человека, очень примечательную по меркам Роннавела, с его словами.

— Что-то никто из вашей ветви не горит желанием навестить Иналь-Бередик, — заметила она.

— Нам и дома дел хватает. — Макс пожал плечами. — Да и далековато.

Ответ волшебницу вполне устроил.

— А девушка?

— Нала Линер, — представил Макс. — Недавно…

— … проявился дар? — усмехнулась Амалия, перебивая молодого человека. — Я и сама это чувствую.

— Да, — отозвалась Нала, поудобнее пристраивая голову на плечо Максимилиану.

— Бруно! Ты опять переборщил! Девочку от твоего зелья сморило, глянь! — всплеснула руками Амалия.

— Она устала очень, может… — не закончил молодой человек, но волшебница уже поднялась.

— Сейчас устроим, — улыбнулась она. — А поговорить мы и вдвоем можем.

— Третья комната справа свободна и прибрана, — сказал Бруно таким тоном, что Макс почувствовал себя как во дворце пред очами домоправительницы.

Молодой человек благодарно кивнул, поднимаясь и подхватывая Налу на руки, подавив вздох боли. Последний час девушка провела или у него на руках, или сидя у него на коленях, что совершенно не способствовало заживлению ушибов и ссадин. Бок и грудь Макса изрядно болели. А когда он задевал что-то содранными в кровь руками, в голове щелкало и в ушах барабанило.

Нала выглядела не лучше: на скуле наливался синевой огромный кровоподтек, на затылке запеклась кровь, скрыв что-то под коркой затвердевших волос. Еще хуже было с ногой, которая явно очень болела, но осмотреть себя девушка не дала.

Осторожно уложив девушку на узкую кровать, молодой человек отвернулся, чтобы уйти, и практически столкнулся в дверях с Амалией. Та ловко его обогнула и присела на край низкой кушетки, быстро пробежавшись пальцами по ноге сонно запротестовавшей девушки.

— Ничего страшного. Только сильный ушиб, — тихо, почти себе самой прокомментировала волшебница. — Через восемь часов отвар Бруно снимет боль. Остальное заживет само. Так что там у вас? Откуда и куда? Вы ведь не местные.

— Почему? — удивился Макс.

— Так сразу видно, — усмехнулась женщина. — Внешность у вас довольно примечательная, такие… здесь не водятся. Да и мы тут давно. В лицо всех помним.

Если бы Максимилиан не знал, что Амалия говорит о них, то принял бы ее замечание за оценку породистых лошадей.

— Да, мы ехали в столицу. У Налы проявился дар, и было решено попробовать узнать что-то об этом именно там. Ну и, если дар достаточно сильный, пристроить к кому-нибудь в обучение.

— А родители девушки где? — хмуро уточнила Амалия. — Это ведь их обязанность, а не постороннего человека. Или ты кто ей? Брат? Жених? Кто отпустил ее с тобой вот так просто?

Макс выругался про себя.

— Жених, — выдохнул он, решив как-то уладить неприятную ситуацию, которая и в самом деле возникла. — Нала сирота, живет с дядей и тетей, а они были против ее обучения.

Этот ответ Амалии понравился. Лжи она не почувствовала, только сочувствие и понимание.

— Документов, стало быть, у вас нет? — вздохнула чародейка устало.

Макс секунду поколебался, прикидывая последствия, но все же отвернул ворот своей куртки, демонстрируя небольшое клеймо на подкладке. Полной уверенности у молодого человека не было, но ему помнилось, что печать Брусвиков никогда на протяжении веков не менялась, так что был шанс, что Амалия узнает символ. Ну а особый состав краски убедит ее в подлинности.

И волшебница одобрительно хмыкнула. Даже достоверность не изучила. Видимо, Максимилиан все сделал правильно.

— Странная у вас в Сенешвиле мода, — после минутного молчания сказала женщина, намекая на его одежду.

«Да уж, — мысленно согласился с ней молодой человек, — никакой конспирации».

Если слишком короткую стрижку еще можно было как-то объяснить, то непривычные для Роннавела прошлого ботинки на шнуровке Амалия явно видела впервые. И это при том, что сами маги во все времена отличались от простых граждан своей одеждой и повадками. Не говорить же госпоже Сорк, что через три века вся империя отрежет длинные волосы, торговцы договорятся о поставках тканей с островов, и в моду войдут редкие шелк и атлас, а спустя еще столетие никто уже не будет путешествовать в обычных тонких кожаных сапожках, кроме воров.