Рассвет - Эрин Хантер

— Детскую залило водой, — сообщила Коди. — Я отнесла Березовика в воинскую палатку под карнизом. Сейчас отведу туда и Тростинку.

— Ты умница! — просияла Листвичка. — Ты даешь ей мак?

Коди молча кивнула головой и посмотрела на сломленную горем Тростинку.

— Березовик хочет есть и целыми днями плачет от голода, — понизив голос, сказала она. — А у Тростинки совсем пропало молоко. Я вот что придумала… Может быть, стоит попробовать давать малышу нормальную еду? Я как следует разжую ее, и буду класть ему в рот. Иначе нам его не спасти.

— Отличная мысль! — обрадовалась Пепелица. — Какая ты умница, Коди!

— Ежевика поймал белку, — выскочила вперед Белочка. — Давайте отдадим ее Березовику и Тростинке.

— Сейчас я отнесу им в палатку, — вызвался Уголек.

Коди ласково подтолкнула носом Тростинку и вместе с Листвичкой повела ее прочь от мертвого котенка в тепло воинской палатки.

— Как это произошло? — спросил Огнезвезд, когда кошки ушли.

— Он был со мной, — начал Терновник, наставник погибшего Копуши. Мокрая шерсть его стояла дыбом, как иголки у ежа, а глаза были огромными от пережитого ужаса. — Он погнался за куропаткой.

— Он не заметил чудовищ?

— Он погнался за куропаткой, — в недоумении повторил Терновник. — Она была такая жирная, ее хватило бы на то, чтобы накормить половину племени! Он забыл обо всем на свете.

— А ты где был? — с горечью спросил Огнезвезд. — Почему ты не услышал рева приближающегося чудища и не предупредил его?

Терновник беспомощно уронил голову.

— Дичи в лесу совсем не стало… — бессвязно забормотал он. — Теперь охотиться лучше в одиночку. Я… Меня не было рядом с ним, когда это случилось.

Огнезвезд понимающе кивнул.

— Я посижу над ним, — перекрикивая дождь, звонко выкрикнула Белолапка. Зеленые глаза ее блестели от слез. Копуша с раннего детства был ее другом, они одновременно переселились из детской в палатку оруженосцев, вместе учились и вместе охотились. — Ну и что, что мы не в нашем старом лагере, правда? Все равно кто-то должен сидеть над его телом!

— Я останусь вместе с тобой, — прошептал Терновник. Он наклонился и зарылся носом в холодный бок маленького оруженосца.

Остальные коты начали подходить к телу, чтобы попрощаться со своим юным товарищем. Когда подошла очередь Белочки, та молча склонилась над мертвым, чувствуя, что сердце ее сейчас разорвется от боли.

— Ты был оруженосцем Грозового племени, но теперь ты станешь воителем среди звезд, — прошептала она в его мокрое от дождя ухо.

Потом повернулась и побрела вниз по склону к деревьям. Горе, словно сырость, пропитало ее шкуру и теперь сосало кости. Приблизившись к большой лиственнице, Белочка вдруг заметила под ней Ежевику. Полосатый воин молча посмотрел на нее.

— Я не могу поверить в то, что Копуша умер, — прошептала Белочка.

— Я знаю, — вздохнул Ежевика и перевил своим хвостом ее хвост.

Белочка прижалась к нему и закрыла глаза.

— Тростинка совсем сломлена.

— Она придет в себя, если мы все время будем рядом и не оставим ее своим участием, — ответил Ежевика.

Белочка вопросительно приоткрыла один глаз. Ей показалось, что Ежевика говорит о Тростинке, но думает о ком-то другом.

— Для чистокровного лесного кота племя важнее родственных связей. Может быть, даже важнее детей…

— А для тебя? — не удержалась Белочка. — Что для тебя важнее — племя или Рыжинка?

— Рыжинка сама решила стать частью племени Теней, — твердо ответил Ежевика. — Я предан своему племени, и лишь потом сестре. Она прекрасно это знает.

— А Коршун с Мотылинкой? Ты испытываешь к ним что-нибудь, ведь, как ни крути, но вы родственники по отцу?

— При чем тут отец? — повернулся к ней Ежевика. — Это ничего не меняет. Я не такой, как Коршун, он чужой мне… — он вдруг встрепенулся и взволнованно повел усами: — А ты думаешь, я на него похож?

— Ни капельки, — горячо заверила его Белочка. — И никто в нашем племени так не думает!

— Это ты сейчас за всех говоришь! А что они скажут потом, когда узнают о нашем родстве?

— Грозовое племя знает, что ты храбрый воин, преданный своему племени, — отрезала Белочка. — И никакому Коршуну тут ничего не изменить, ясно?

— Спасибо тебе, — улыбнулся Ежевика и вдруг, наклонившись, лизнул ее в щеку. Потом вскочил и со всех лап бросился в сторону реки.

Белочка побежала за ним. Щека ее была влажной от прикосновения его языка, и от этого ей почему-то стало легче на душе. Они бежали и бежали, а потом Ежевика остановился, уселся на берегу и уставился через реку на территорию Речного племени.

Белочка посмотрела в ту же сторону. Река медленно текла через болотистую низину, вода ее кипела и пузырилась от дождя.

— Ой, посмотри, Ежевика! — вдруг воскликнула она. — Ты только погляди на реку!

— Что там еще?

— Помнишь, утром Саша с Коршуном перешли ее?

— Помню, — теряя терпение, ответил Ежевика. — И что с того?

— Они перешли ее, ясно тебе, тупоголовый?! Не переплыли, а перешли вброд!

Ежевика оторопело уставился на нее.

— Да ты на каменную гряду посмотри! — Белочка вскочила и махнула хвостом в сторону брода. — Камни торчат из реки, как Нагретые Камни из земли! Да в обычное время после такого ливня они бы полностью скрылись под водой!

— Слушай, а ведь и правда, — растерянно пробормотал Ежевика.

— Но ведь река не может так обмелеть?

— Ну почему, она и раньше мелела…

— Мелела, да не так! — обрушилась на него Белочка. — Сегодня дождь льет целый день, а воды ни на коготь не прибавилось. Нет, тут что-то не то.

— Что же?

Знакомый голос окликнул их с противоположного берега.

— Эй! Что это вы тут замышляете?

Серый Ураган вошел в воду и побрел к берегу.

— Что, не выдержали сидеть взаперти? Мне после возвращения тоже не сидится в лагере, такая скука, что хоть плачь!

— Копуша погиб, — грустно сообщила ему Белочка. — Белолапка будет до утра сидеть над ним.

Внезапно ей стало стыдно, что они с Ежевикой прохлаждаются на берегу, в то время как все племя оплакивает несчастного Копушу. Наверное, им тоже пора вернуться и исполнить свой долг перед погибшим. Она вопросительно посмотрела на Ежевику, и тот ответил ей понимающим взглядом.

— Мы скоро пойдем, — успокоил он.

— Хотите, поймаю вам немного рыбки? — участливо предложил Ураган.

— Не помешало бы, — вздохнул Ежевика. — Вот только не знаю, как к этому отнесутся в племени.