Всадники ночи - Александр Прозоров

Прошло почти полчаса, прежде чем незнакомцы появились снова. Двигались они осторожно, можно даже сказать — крались. Первым подступал тощий, как голодная гончая, мужчина с короткой стрижкой бобриком и слабо наметившимися усами. В вытянутых руках у него была штуковина размером с маузер, но белая, с двумя прозрачными ушами вроде мышиных и длинным раздвоенным носиком. Видимо, оружие. Сзади подкрадывались еще четыре тетки.

— Ну наконец-то! — Андрей с облегчением закинул руки за голову. — Берите меня в плен и вытаскивайте отсюда нафиг. С остальным потом разберемся.

— Оксана, Оксаночка, милая, что он с тобой сделал?! — рухнули рядом с лежащей девушкой две бабы. — Ты жива?

— Что ты с нею сделал, негодяй!? — замахал ушастым оружием тощий.

— А чего с ней сделаешь, если она от слова «здрасьте» в обморок падает? У вас тут что, монастырь? Она мужчину впервые в жизни увидела?

Тощий смотрел не на Зверева, а на теток, и у князя появилось нездоровое желание рубануть его снизу под руку и забрать странный «пистолет» себе. Однако Андрей сдержался. Если туземцы от страха разбегутся — из этого искусственного леса ему точно не выбраться. Не убивать же их, в самом деле, даже не познакомившись?

— Люба… — простонала жертва, открыв глаза. — Ты не представляешь, что мне причудилось… — Тут она опять заметила Зверева, взвизгнула и вжалась в подругу, указывая на него пальцем: — Ты видишь?! Видишь?!

— Все видят, Оксаночка. Успокойся.

— Но откуда? Кто?

— Мы все выясним, Оксаночка. Он, наверное, где-то прятался. Обычный заяц.

— Кто? — навострил уши князь.

— Ты кто? — эхом повторил тощий. — Откуда ты взялся, где прятался? Почему жив?

— Ну кто так поступает? — примирительно улыбнулся Зверев. — Ты сперва напои, накорми, спать уложи, а уж потом вопросы задавай.

— Я тебя сейчас синусую, будет тебе тогда и кормежка, и поилка, — взмахнул своей хреновиной туземец. — Говори, кто ты такой и где смог полтора месяца прятаться!

— Вы чего, ребята? — Князь чуть сжал и отпустил локоть правой руки, проверяя, как держится на месте кистень. — Пострадавшую свою тут морозить будете? Ей врачебная помощь нужна. А со мной поговорить никогда не поздно.

— Верно, Володя, — поддержали Андрея женщины. — Ей в медузел нужно — протестироваться, лекарство получить, стабилизаторы, стимуляторы. Оксана, ты идти можешь?

— Да, девочки, я сейчас… — жалобно выдохнула несчастная и, опираясь на руки подруг, кое-как встала на ноги.

Все вместе люди побрели по странному помещению куда-то в темноту. Прошли метров сто — и внезапно прямо в полу разверзлась ярко освещенная яма. Андрей подумал, что в нее будут прыгать, но его новые знакомые перешагнули край — и оказались внизу в горизонтальном положении. Зверев попытался последовать их примеру, перешагивая край ямы, как высокий порог, и, к своему изумлению, ощутил себя твердо стоящим на полу рядом с туземцами.

«Какая-то оптическая иллюзия», — промелькнуло в голове.

Отверстие сбоку затянулось, мужчина скомандовал:

— Второй командный уровень.

Помещение вздрогнуло, князь почувствовал себя намного легче. В смысле — возникло ощущение легкой невесомости. Похоже, это был банальный лифт. Секунд через двадцать вес вернулся, стена раскрылась. Все, кроме Оксаны и Любы, вышли — и оказались в коридоре, подобном тому, первому, но ярко освещенном на всем протяжении. Здесь было видно, что он все-таки заворачивает, хотя и очень плавно. Люди прошли метров сто, пропустили Андрея в комнату с большими окнами, мягкими диванами вдоль стен и большим столом у стены напротив входа. В окна был виден медленно проплывающий сельский пейзаж, пол слегка покачивался. Полное впечатление того, что они катятся в почтовом дилижансе где-то между Калугой и Тверью.

— Теперь рассказывай. — Мужчина повернулся к Андрею, решительно взмахнул своим лопоухим оружием. — Как ты сюда проник и где прятался? И не вздумай врать. У нас везде тепловые, шумовые датчики и детекторы движения. Если бы ты просто дышал, тебя и то засекли бы в первую минуту. Вне корпуса ты находиться не мог. Тогда где?

— Вам чего, правду, что ли, сказать?

— Естественно! И смотри у меня, если попытаешься соврать… Я сразу все пойму!

— Правду так правду, — опустил руки князь. — Я колдун, хотел попасть в будущее, в начало двадцать первого века. Вот так меня сюда и занесло.

— Врет! — нервно хохотнула одна из женщин. — Как он может попасть в двадцать первый, если сейчас только восьмой!

— Да уж догадываюсь, что не восемнадцатый, — скривился Зверев. — Похоже, волхв опять чего-то не рассчитал.

— Это у тебя что? Ножи? — Тощий перехватил «пистолет» двумя руками. — А ну, снимай! Дай сюда! Милена, возьми у него…

Андрей расстегнул пояс, передал его темноволосой женщине с маленьким носиком и пухлыми губами:

— Осторожнее, не порежьтесь. Оружие заговорено.

— Ух ты, это что? — Женщина прижала ремень локтем, потянула на свет булатный сабельный клинок. Ремень выскользнул, дернул ножны, те сорвались, стукнулись об пол, упали набок, и вынутая наполовину сабля скребнула Милену по ноге ниже колена, срезая тонкую ткань и вспарывая кожу. На ране тут же крупными каплями проступила кровь. — А-а-а!!!

— Ну я же предупреждал! — развел руки Зверев.

— Не шевелись! — взвизгнул мужчина, приседая возле пострадавшей. Та смотрела на порез широко раскрытыми глазами и выла в голос. — Русана, да помоги же ты!

— Что делать?

— У вас аптечка тут есть? — поинтересовался князь. — Бинты, йод, антибиотики?

— Клей! Русана, клей медицинский достань!

Девушка с длинной косой и пронзительным взглядом кинулась к диванам, пошарила за спинками, вернулась с флакончиком, похожим на дезодорант, сдернула крышку, пшикнула на рану. Пострадавшая заорала еще громче, послышалось шипение. Рана на глазах покрылась белесой пленкой.

— Потерпи, Милена, сейчас обезболивание подействует. Володя, ее нужно в медузел. Давай отнесем, идти она не сможет.

— Почему? — не понял Андрей. — Из-за этого пореза?

— Сперва этого нужно куда-то запереть, — торопливо вскинул «пистолет» мужчина. — Не то сбежит.

— Куда? Тюрьмы у нас нет.

— В изолятор. Он ведь изнутри не открывается? Потом выясним, кто такой.

— А пожрать? — возмутился Зверев. Он крутился тут уже не один час, и в желудке ощутимо посасывало. — Раз я ваш пленный, то еда причитается с вас. Или саблю отдавайте — сам пойду добывать.

— Только шевельнись!! — опять перешел на визг тощий. — Я синусую! Имею право!

— Изолятор, что, отменяется? — не понял князь.

— Иди вперед! И не шевелись! — приказал мужчина.