Достойный наследник - Джоэл Розенберг

Это диктовалось дисциплиной, а не необходимостью: убийцы давно уже ушли отсюда.

Андреа повела рукой: странный жест, столь же магический, как непроизносимые звуки.

– Я чую силу.

Карл кивнул. Об этом говорило то, что никто из деревни не спасся: каким бы крупным ни был отряд, налетчикам самим никогда бы не убить – и не повязать – всех. Нет, с ними наверняка были маги: находили тех, кто укрылся в лесу или спрятался в доме, возможно, и усыпляли кого-то, чтобы их было легче заковать – или убить.

– Можно сказать, сколько их?

Она пожала плечами.

– Один или два, примерно моего уровня. По меньшей мере.

– Оставайся здесь.

– Карл…

– Не спорь. Останься здесь. – Карл пошел вниз по холму, благодарный за то, что ветер дует в спину.

Тирнаэль шагал рядом с ним.

– Так вы не думаете, что он собирается предлагать защиту?

– Слишком грубо. Нет, барон, этого он не предложит. – Карл покачал головой. – А сообщит он о том, что одна из деревень в Нифиэне тоже подверглась набегу и он предлагает вам объединить силы – дабы заткнуть щель, в которую проскользнули налетчики.

И ведь самое ужасное, это вполне может быть правдой. Возможно, это вовсе не попытка князя Пуджера распространить свое влияние на Тирнаэль.

Причин для такого налета может быть множество. Пандатавэй, к примеру, может таким образом попытаться рассорить Карла с одним из его влиятельнейших баронов, что так или иначе приведет к Карлову низложению. Или Кхар стремится устроить раздор между империей и Нифиэном, а сам тем временем отгрызть у Нифиэна кусок.

Или – коли уж на то пошло – это может быть Дейтон.

Почему Дейтон? Из-за магии? Нет. В мире и без Дейтона магов хватает. Просто, несмотря на кое-какие подозрения, Карл не знал, какие цели преследует Дейтон; а не зная, к чему стремится Арта Мирддин, нельзя точно сказать, какими средствами ради достижения этого он воспользуется.

– Погоню послали?

Тирнаэль помедлил с ответом.

– Да, сир. Только до границы. Они нашли следы налетчиков, но реку не пересекали.

Он не сказал, что погоня была безнадежна: баронство Тирнаэль и весь Холтунбим заканчивались в дне конного пути, у реки Джерун. Учитывая преимущество во времени, совершенно очевидно, что налетчики давно уже ушли в Нифиэн.

Ключ был в захваченных бимцах – возможно, они что-нибудь знают, и если б их удалось вернуть… Вот только сделать это быстро почти невозможно: налет был три дня назад, и налетчики давно скрылись.

Тирнаэль опустился на колени и заглянул в лицо тому, кто еще недавно был крепким крестьянином; теперь это был вздувшийся на солнце, пригвожденный к земле копьем труп.

– Ты его знал?

– Его звали Хенль, – кивнул барон. – Я знаю всех своих людей, сир. – Он рывком встал. – Нам нужно будет пополнение, чтобы ответить, как должно.

Спокойствие его было явно напускным. Единственное, чего хочет сейчас барон, – воздать по заслугам тому, кто все это сотворил. А если до него не дотянуться – сойдут и ближайшие нифхи.

Некоторый смысл в этом был. Князю Пуджеру надо дать понять – и недвусмысленно, – что за набеги на Холтунбим из-за его границ отвечает он; имперские войска не могут охранять и свой, и его берег, так что об охране своей стороны нифхам придется подумать самим.

Классическая тактика Орда Вингейта: когда бригадир Вингейт был советником в Израиле в дни его становления, ответом на действия арабских террористов всегда становились акции против ближайших арабских поселений; при этом наносился максимальный ущерб жилью, а людей оставляли в живых, чтобы все поняли: превращать деревни в базы террористов – недопустимо, а оставлять такие деревни целыми – немудро.

Возможно, со временем станет необходимым применить такую тактику и здесь. Но – не сейчас.

– Посмотрим, – проговорил Карл. – Сначала надо решить, что делать.

– По крайней мере переведите войска ближе к границе.

Карл покачал головой:

– Не теперь.

Хотя Тирнаэль и не потянулся к мечу, Карлу показалось, что барон сейчас бросится на него. Они не раз выходили друг против друга, и технически Тирнаэль превосходил Карла, причем его совершенно не заботило, что, возможно, своим превосходством он задевает императора – но то были бои учебные, дружеские; всерьез они не сходились ни разу. Но миг миновал.

– Верь мне, – попросил Карл. – Я сделаю, что надо. Сперва нужно выяснить, что это было.

– Да, сир. – Не слишком-то Тирнаэль успокоился.

Карл повысил голос.

– Данагар!

Тот был поблизости.

– Да, государь?

– Я освобождаю тебя от командования отрядом. Вернись к своим стрелкам и передай командование заместителю.

Лицо Данагара ничего не выражало.

– Слушаюсь, государь.

Вот кто умеет выполнять неприятные приказы – и правильно к ним относиться.

– Сегодня ночью возьмешь столько людей, сколько сочтешь нужным, и перейдешь реку. Пойдете переодетыми; обличье выберешь сам. В Нифиэне выясните все, что можно, об этом деле. Постарайся управиться быстро. Совет баронов через двенадцать дней; я хочу, чтобы ты был на нем – с докладом.

– Да, государь.

Тирнаэль смотрел вслед Данагару.

– Не думаю, что у него хватит времени узнать много. У меня есть соглядатаи в Нифиэне, но о передвижении войск мне не доносили.

– Это может лишь значить, что за всем этим Пуджер не стоит. Подождем – увидим, барон.

Тирнаэль не ответил.

Карл поднял руки и тяжело опустил их на плечи барону. Он смотрел ему прямо в глаза.

– Взгляни на меня, Листар. – Карл постарался, чтобы голос его прозвучал как можно искреннее.

Как говорил когда-то его наставник: если ты искренен, это надо иногда показывать.

– Я сделаю, что должно. Они не останутся неотомщенными.

– Я верю, Карл, – отозвался барон. – Неотомщенными они не останутся.