Возрождение - Кэрол Берг

Я тяжело дышал, дрожа и хватаясь за правый бок. Было неясно, что делать дальше и почему вокруг меня такая странная тишина. Тяжелая рука опустилась мне на плечо, и я едва не подскочил от неожиданности.

– С мальчиком все в порядке, Сейонн. И с Элинор. Они в безопасности.

Я непонимающе уставился в бледное лицо Блеза. У него на лбу горел невероятных размеров синяк, и даже его искреннее сострадание ко мне не могло скрыть его отвращения. Кровь стекала по моим рукам, одежда пропиталась ею насквозь, на меня налипли куски внутренностей и плоти. То, что лежало передо мной на траве, ничем не напоминало человека. Я уронил меч и упал на колени, прижимая к лицу окровавленные руки.

– Ты ранен?

Я отрицательно помотал головой. Не ранен. Болен.

Пламя догорало, только почерневший перст печной трубы указывал на то, что когда-то здесь было жилище. Неподалеку от нас стояла Элинор. Она прижимала к себе темную голову Эвана, утешая его и не позволяя взглянуть на землю.

– Простите меня, – прошептал я, обращаясь к женщине с каменным лицом и своему плачущему ребенку, но они не слышали меня. – Простите.

– Ты спас их. – Даже голос доброго друга звучал неубедительно. Не этой ночью.

Великодушный Блез не бежал, не отвернулся от меня.

– Уведи меня от них, – попросил я. – Никогда не позволяй мне видеть их.

– Сегодня им придется вернуться с нами. Они не могут остаться здесь без Гордена. – Он набросил мне на плечи плащ.

Дым клубился в ночном воздухе, закрывая от нас звезды и странно притихшую долину. Отдельные языки пламени метнулись к заборам и недавно распустившимся деревьям, но вскоре погасли, не совладав с ночной росой. Фаррол с почерневшим от копоти лицом стоял неподалеку, держа руки перед собой. Видно, он получил серьезные ожоги. Сейчас он старался не подпустить Элинор к телу Гордена и тому, что лежало рядом с ним.

– Скажи мне, Сейонн, кто они? Чего еще нам ждать? Блез осторожно поднял мой меч, попытался отчистить его, потом сунул в ножны. Он помог мне встать, поддерживая меня под локоть, и повел прочь от кровавых ошметков. Когда мы отошли, Элинор проскользнула мимо уговаривающего ее Фаррола и опустилась на колени рядом с телом Гордена, прижимая ребенка к груди. Она не вскрикнула, не заплакала при виде изуродованного тела своего мужа, она лишь осторожно коснулась его широкого плеча и закрыла ему глаза. Потом она встала, ее взгляд некоторое время блуждал по залитой кровью земле и остановился на мне. Она глядела, словно силясь понять, как создания, подобные намхирам и мне, могут жить рядом с теми, кого она любит. Потом она покрепче прижала к себе плачущего мальчика, отвернулась и пошла вместе с Фарролом вверх по склону холма.

– Это намхиры, убийцы, – объяснил я. – Их послали враги Александра. – Я вцепился дрожащими руками в края плаща. – Они знали, где меня искать. – Это не давало мне покоя, поскольку я считал, что только Александр и еще Фиона знают, где я, а уж они ни за что не выдали бы этой тайны.

– Но почему? Как возможно…

– Намхира сказал, что Александру объявлен канавар… они решили не допустить того, чтобы он правил Империей. Все семейство Хамрашей произнесло клятву. А может быть, другие семейства тоже. Не знаю. – Мне показалось, что свет звезд померк, что холод, исходящий из моей души, охватывает весь мир. Мне в голову приходил только один способ лишить Александра трона. – Они собираются убить его. – Надежду мира. Друга, который позволил мне сражаться в его душе вместе с ним. Брата. Эта мысль была так тяжела, а события уходящей ночи так ужасны, что я не мог мыслить.

– Но почему они пытались убить тебя?

Я покачал головой. Совершенно непонятно. За последние три года я виделся с принцем всего несколько раз.

– Но если они решили убить меня, ничто не остановит их. Я не знаю, как они нашли меня. Когда эти трое не вернутся, они пошлют других. Я уеду из Кареша, но даже тогда…

– Значит, всем нашим придется прятаться. Мы уже делали это раньше. Пойдем.

Я покинул Кареш раньше, чем Блез успел разбудить своих людей. Собрал свои жалкие пожитки и рассовал по карманам плаща зенары, которые заработал, читая и составляя письма для местных купцов. Чувствуя себя не в силах глядеть в лицо тем, кому предстоит услышать рассказ о недавних событиях и моей роли в них, я попрощался только с Блезом.

– Ты должен сказать, как мне найти тебя, – произнес он, пока я натягивал чистую рубаху и завязывал плащ. Потом я протянул ему небольшой кожаный мешок с теми сбережениями, которые хотел передать Эвану и Элинор. – Я не смогу открыть ворота в Кир-Наваррин сам. Что если кому-то потребуется попасть туда, а я не смогу помочь ему?

– Фиона все знает не хуже меня. Без демона внутри себя ворота ей не открыть, если ты забудешь что-нибудь, она напомнит тебе, в том числе и как использовать твою силу. – Сейчас строгая юная леди бродила где-то по руинам, разыскивая остатки эззарианской истории.

– Ты нужен своему сыну, Сейонн. Я буду заботиться о нем, но…

– Ему не нужен тот, кто способен на совершенное мной этой ночью.

– Тебе виднее. Но ведь это просто болезнь, это не ты. Ты спас их жизни, как спасал многие другие. Ты справишься. – Он спустился по лестнице вместе со мной и проводил до конца переулка, где стояла моя лошадь. – Скажи мне, где найти тебя.

– Сначала надо предупредить Александра, – ответил я, привязывая к седлу свой узелок. – Я расскажу ему о канаваре и уеду прежде, чем меня настигнет новый припадок. Когда сам пойму, куда направляюсь, пришлю весточку сюда, в город.

– Если я понадоблюсь тебе, ты только…

– Не говори мне ничего! – Отвязав лошадь, я вскочил в седло, заставляя работать налитые свинцом конечности. Смотритель клянется защищать мир от зла. Я же не могу защитить собственного сына от себя самого.

Но Блез все еще не отпускал меня.