Единственный Воин Королевы - Валерий Иващенко

– Ну ничего себе – лихо ты рассуждаешь! Не хуже Алекса. Может, передумаешь – поменяешь меня на него? Изобразив не очень-то ласковый рык львицы, Мальва повалила его спиной на песок. Уселась сверху с видом победительницы, горделиво тряхнула своей головой.

– Не шути так. Детское увлечение Алекса красивыми куклами скоро пройдёт. Если они с Бертой не разбегутся, их счастью ещё и мы позавидуем…

Озабоченный сир Паоло докладывал своей кузине, и за его плечами стояла толпа взволнованных горожан.

– Спасённые с корвета были переведены в госпиталь. По правде говоря, только двое из них нуждались в опёке лекарей, но старший выразил желание не разлучаться. И я не счёл нужным отказывать этим беднягам – они так натерпелись. Графиня угрюмо слушала, стараясь не дать воли так и слипающимся глазам. Поспать ей толком не удалось – пришла целая делегация. Ну да – к кому же им ещё идти, как не к повелительнице Ривердэйла? Однако тут кузен сообщил такое, что с Люции разом слетел весь сон.

– Утром лекари не могли достучаться в их комнату – дверь оказалась подпёрта изнутри. А когда её разломали, то обнаружилось, что все пятеро убиты. Буквально изрублены на куски… Фред переглянулся с внимательно слушающим Алексом и, получив его кивок, подал голос.

– Ваша светлость – сир Алекс изрядно поднаторел в делах полиции и сыскарей. Пусть он применит свои таланты, всё осмотрит и выскажет свои соображения. Разрешение было тотчас же дано, и молодой барон поспешил за рыцарем Паоло, дающим на ходу какие-то пояснения. Первым делом Алекс осмотрел дверь, окна и даже зачем-то заглянул в отверстие небольшой печи. Затем внимательно и даже как-то бесстрастно осмотрел находящиеся в весьма жутком виде трупы.

– Сир Паоло – вызовите опытного капитана или кого-нибудь, умеющего подбирать экипажи кораблей. Вместе с крепким, вертлявым и смуглым боцманом пришёл и капитан Калхан. Он с ходу заявил рыцарю:

– Сир, я хотел бы знать, в чём обвиняют моего боцмана, и зачем его вызвали сюда… ох, какой ужас…

– Успокойтесь, господа, – Алекс был спокоен и даже чуть весел. – Никто вас не обвиняет. Вы сумеете отличить привыкшие к работе с грубыми снастями ладони моряка от любых других?

– Разумеется. Я всегда на руки смотрю, ежели кто незнакомый, – проворчал боцман, с трудом сдержывая позывы желудка, взбунтовавшегося при виде кровавых останков.

– Тогда, пожалуйста – посмотрите на их руки и сообщите своё мнение. Боцман, а с ним и Калхан, осторожно ступая по едва подсохшим лужам, выполнили просьбу Алекса. Нахмурясь, они посовещались, затем осмотрели ещё раз посиневшие, словно восковые ладони. Потом подозвали сира Паоло.

– Это не моряки. Кто угодно – но не моряки. Рыцарь тоже внимательно осмотрел ладони.

– Сир Алекс – эти пятеро действительно не матросы. Но кое-какие специфические мозоли на их ладонях говорят, что они скорее знакомы с оружием – в точности как на моих руках. Тот усмехнулся.

– Вы пришли к тем же выводам, что и я. Это радует – мы на верном пути. Калхан удивлённо воскликнул.

– Но кого же тогда спас Лучано на своём корвете? Алекс обратился к рыцарю.

– А теперь спрашиваю вас как солдата – не знакомы ли вам вот такие вот страшные удары, что разваливают человека почти пополам? Особенно вот тот – крест-накрест. Тот нахмурился.

– Да… два с лишним года назад… сир Майкл навалил таких трупов целую гору. Уж не думаете ли вы… Алекс ответил сухим преподавательским голосом мэтра Жико, прохаживаясь по почти не забрызганному кровью участку пола.

– И ещё. Вы обратили внимание – дверь закрыта изнутри, окна вообще не открываются, лишь форточки. А через дымоход разве что кошка проберётся. Как же ушёл тот, кто их так освежевал? Калхан со своим боцманом переглянулись и, не сговариваясь, сделали над собой отгоняющие нечисть знак. А на рыцаря было просто жаль смотреть.

– Выходит – сир Майкл? Алекс повернулся к нему.

– От кого он защищал остров и вашу графиню? Так вот, моё мнение – это наёмные убийцы, подосланные Хаосом. Обычный их способ действия, когда чего-то они не могут добиться силой. Если Сибелис вытащит нашего приятеля оттуда – спросим напрямик. Но я готов поставить свою голову, что прав.

– Ваше величество – вы верите барону Алексу? День медленно, жарко и лениво клонился к вечеру. Но здесь, в личных покоях графини Ривердэйла, было прохладно и тихо. Две женщины беседовали приватно, изъявив к тому обоюдное желание. Зелёные, в весьма похожих на морские волны серебристых разводах шёлковые обои так хорошо успокаивали. А изящная, но без вычурности, обстановка дамского будуара, скажем прямо – располагала к милому общению с хозяйкой. Королева посмотрела на неё. Очень внимательно.

– Давайте наедине без титулов. У нас куда больше общего, чем думают остальные. Графиня ответила таким же внимательным взглядом, и улыбнулась.

– Хорошо. Леди Изольда – вы верите Алексу? Та легонько обняла её, поцеловала в лоб.

– Да, синьора Люция. Он очень умелый – министр или канцлер был бы отличный даже сейчас. Доверю свою жизнь, жизни своих детей. А в моём возрасте – доверю даже и свою честь, – и она усмехнулась. Заметив в глазах королевы шаловливые огоньки, Люция ласково поцеловала ей руку и, не удержавшись, тоже прыснула.

– Да, он фантазёр и очаровашка. В дверь что-то негромко бухнуло, затем она приоткрылась, и в комнату заглянул малыш Паоло. А казавшаяся железной и неутомимой Челина, за палец которой придерживался будущий синьор, пожала плечами и сделала виноватое лицо.

– Ма-ма! – сказал малыш. Однако мама оказалась жуть как строгой.

– Паоло, мальчик мой, нам с бабушкой надо поговорить. Малыш, покачиваясь на ножках, улыбнулся – и от этого комната словно осветилась. Затем развернулся, и уже из коридора донеслось его задорное:

– У-у-у! Челина закрыла дверь и поспешила, куда её тащил всеобщий – а особенно её – любимец. В город, так вообще хоть не выходи. Все так и норовят потрогать, приласкать, покачать на руках… Графиня не спешила сгонять с лица нежную улыбку.

– Хорошо. Мои люди согласны с Алексом – что-то со спасёнными нечисто, и с происшествием тоже. Быть посему. Она помолчала немного, глядя куда-то внутрь себя.

– Во мне есть сила Света и кровь Ривердэйлов – я могу уходить за Зеркало, правда – не очень далеко. Мы иногда гуляли там с мужем, пока… О том, что алтарь это дверь в миры Хаоса, мои предки догадывались, но… – Люция покачала головой.

– Но проверить догадку не могли. Не знаю, как Хаос – а миры Света прекрасны. Когда я почувствую, что мой срок подошёл, я просто уйду за Зеркало – насовсем. Она посмотрела на Изольду, и та заметила в её глазах странный блеск. Поколебавшись, графиня хотела сказать что-то, затем пересилила себя и вымолвила нечто другое.

– Даже в нашем мире разум не всегда властен над нашими страстями. А попав туда, человек становится не тем, кем он всю жизнь казался, а тем, кто он есть на самом деле. Ведь туда переходит не тело, а сущность. И вы, леди, попав туда, ощутите это сполна – все свои страсти и желания, все подспудные страхи и сомнения. Это надо почувствовать. Не скажу ничего, леди Изольда – только одно. Ничего не бойтесь. Изольда отвела глаза. Посмотрела на атласную с оборками подушечку, на забытую внуком игрушку – деревянного человечка с длинным обгрызанным носом. Погладила вышитое покрывало под собой, и вновь подняла взор.