Битва полчищ - Александр Рудазов

— Привет, Логги!.. — махнула Ванесса, спохватившись, что еще не поздоровалась. — То есть… я хотела сказать, здравствуйте, ваше величество!

— Слышь, подруга, ну хоть ты-то не ехидничай, — поморщился Логмир, снимая кожаный шлем и жадно принюхиваясь.

— Ладно, ладно. Как супруга?

— А что ей сделается… — пожал плечами Логмир, деловито подходя к столу и принимаясь запихивать в рот все подряд. — Ам чав-чав… Ум-нам…

— Что-что?..

— Я говорю — сына вот родила… две штуки. Я теперь отец.

— Ты теперь идиот, — проворчал Креол. — Хотя ты и раньше им был.

— Ты — отец?! — воскликнула Ванесса, не обращая внимания на мужа. — И у тебя близняшки?! Когда родились?!

— В прошлом месяце, — вздохнул Логмир.

— А почему же ты здесь?!

— Вот именно поэтому. Я у вас поживу. Месяц… или год. Как получится, в общем.

— А я тебя не приглашал, — напомнил Креол.

— Командир, ты как с королем разговариваешь?! — капризно воскликнул Логмир.

— Так же, как и со всеми остальными королями.

Логмир гневно нахмурил брови… но его лицо тут же разгладилось. Закатонец хлопнул себя по колену и оглушительно расхохотался.

— Хоть что-то не изменилось, — фыркнул он. — Знаете, я ведь за эти три года совсем на тоску изошел…

— Ты сам хотел, — проворчал Креол.

— Хотел! Хотел, да перехотел! Кто же знал, что это ваше султанство — такое болото?! Все вокруг только и делают, что лижут мой королевский зад! Ах, король проснулся — слава королю! Ах, король покушал — слава королю! Ах, король пернул — вечная слава королю! Ля-ля-ля, ля-ля-ля, как мы любим короля!..

— И тебе это не нравилось? — усомнился Креол.

— Сначала нравилось. Потом надоело. Потом стало тошнить. И ведь прекратить не прикажешь — заискивают, хабова мать, лебезят, в глаза посмотреть боятся!..

— А мечи тебе на что? — пожал плечами Креол.

— Ну неудобно как-то без повода…

Креол только хмыкнул. Он-то никогда не волновался о такой ерунде, как повод.

— Но это дерьмо я бы как-нибудь стерпел, — продолжал жаловаться Логмир. — Я вообще человек добрый, культурный и терпеливый… так ведь еще и скука смертная! Ну совсем нечем заняться!

— Что, так-таки и нечем? — снова усомнился Креол.

Ему-то на посту главы государства скучать не приходилось.

— Ну а чем? — всплеснул руками Логмир. — Чем? Ну повоевал я месяца три с Кентавридой — так, от нечего делать. Подрались немного и замирились. Ну разогнал парочку восстаний кое-где — мелочь визгливая, даже вспоминать не о чем. Ну сходил с экспедицией в Ингар, присоединил земель малость, наложил ясак на тамошних дикарей, пригнал домой стадо мамонтов. Ну к эйстам в гости плавал, в ихней хрустальной черепахе… и все! Все!

— Ну ты бы мог какими-нибудь государственными делами позаниматься, — предложила Ванесса. — Страну из разрухи поднимать, реформы проводить, жизнь подданных улучшать…

— Молодец, подруга, смешно шутишь, — оценил Логмир. — Так вот, я чего к вам приехал-то — может, развлечете чем-нибудь? Вы ж, я слышал, не сегодня завтра с демонами драться попрете? Так я с вами! Без Логмира вы не справитесь!

— А королевство как же? — удивилась Ванесса.

— А что с ним будет? — отмахнулся Логмир. — Там жена на хозяйстве осталась. Ей все равно корона больше идет. Она теперь важная такая стала, вся из себя королева… да еще и растолстела после родов. Вот не вру — вдвое шире стала! Задница — во!.. сиськи — во!.. щеки как у хомяка!.. наследственное, наверное. Хорошо, что я с тещей никогда не встречался.

— Скучать-то не будешь?

— Я мужчина, — гордо вскинул подбородок Логмир. — Я должен быть свободен, как птица в небесах. Сидеть дома и нянчиться с детьми — женское дело.

— Да ты просто шовинист в короне.

— Это ты кем меня сейчас обозвала? — не понял Логмир. — Не знаю такого слова, но задницей чую — похабное.

— Шовинист — это тот, кто не уважает женщин, — объяснила Ванесса.

— Чего это я их не уважаю?! — возмутился Логмир. — Хой, подруга, да знаешь, сколько женщин я в своей жизни уважил? Некоторых по шесть раз за ночь уважал!

— Не слушай мою жену, — мрачно вмешался Креол. — Меня она тоже постоянно называет шовинистом. Не знаю почему.

— Вот именно поэтому, — проворчала Ванесса. — Вы оба прожженные средневековые шовинисты. Сочувствую вашим женщинам. Тем более что я одна из них. Сама себе сочувствую. Жуть просто.

— Хой, подруга, ты слишком много болтаешь! — укорил ее Логмир. — Это некультурно.

— Эй, даже не пытайся затыкать рот моей жене! — повысил голос Креол. — Я пытался много раз, это бесполезно.

Логмир кивнул, делая вид, что слушает. На самом деле его гораздо больше интересовали кушанья, которые он непрерывно пихал за щеку. Все-таки лететь пришлось почти сутки, и за все это время легконогий закатонец не проглотил ни крошки.

Нет, он взял с собой мешок сухарей, вяленого мяса и воды, но эти припасы закончились уже на третьей минуте путешествия.

— Кстати, подруга, совсем забыл! — вспомнил он. — Ты мне чипсов привезла?

— Где-то вроде был пакетик… — задумалась Ванесса.

— Король доволен! — просиял Логмир.

После завтрака Креол, Ванесса, Хубаксис и увязавшийся за ними Логмир отправились в подземную часть Промонцери Царука. Не просто в подземную — в самую глубочайшую из всех. Спустившись по длиннющей лестнице и пройдя по темному коридору, усеянному магическими печатями, они оказались в гигантском зале, большую часть которого занимала гигантская мраморная чаша.

Одно из немногих, это помещение осталось еще от прежней Цитадели Власти — Нъярлатхотеп очень старался, но так до него и не дотянулся. «Банка Скорпионов» уцелела, уцелели и заключенные в ней полудемоны. Два с половиной года они сидели в ней, все сильнее мучаясь от голода. Два с половиной года они убивали и пожирали друг друга.

И теперь наконец-то пришло время выпустить того единственного, который выжил.

Вокруг мраморной чаши стояли паладины. Тридцать паладинов с вскинутыми мечами. На их присутствии настояла Ванесса — Креол считал это излишним, уверенный в полной безопасности своего проекта. А даже если он и не совсем безопасен — отбросьте страхи, с вами архимаг!

Креол подошел поближе и положил ладонь на холодный мрамор. Его лицо напряглось — маг снимал заклятия, не позволяющие демоволку вырваться. Несколько секунд — и вот Креол отступает на несколько шагов.

Чаша совершенно не изменилась… внешне. Однако все присутствующие сразу почувствовали, как спало некое напряжение — точно все это время где-то на грани слышимости кто-то что-то бормотал, а теперь вдруг смолк. Хотя на деле все было наоборот — не смолкли звуки, но зазвучали. Из чаши донеслось поскребывание, скрип когтей по мрамору…