Не драконь меня, Ведьма! - Мира Гром

От внутренней боли прорезался голос и, я сидела у огня и тихо пела…

Тим вышел из шалаша.

— Грустная песня. Зачем ты ее поешь, Оксана? Что происходит? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

— В моем мире есть двое замечательных людей. Их музыка всегда мне нравилась, а тут под настроение попала, — со вздохом ответила я.

— Так, всё! – Тим резко встал и посерьезнел, — что происходит, Ксана? С таким настроением не работают!

— Тим, мне надо с тобой поговорить, — сухим, холодным голосом начала я. Он снова уселся и посмотрел в самую душу, слезы сами покатились из глаз, — понимаешь, то, что между нами было, это…

— Было неправильно и нам надо обо всем срочно забыть! – разозлился он, — так, Ксана? Это ты хотела сказать?

— Не кричи на меня! Я хотела сказать, что наши отношения мешают работе! Я не могу бороться с собой и постоянно одергивать себя, потому что мы вместе. Я не могу полноценно возражать тебе…

Он не дал мне продолжить. Вздохнул и встал.

— Все, хватит. Я тебя понял, — я услышала, как заурчал его желудок от запаха прожаренного мяса, но он сжал кулаки и, развернувшись, пошел делать свою работу.

Что-то оборвалось во мне этим утром. Что-то перевернулось, словно мой мир рухнул в один миг…

Сердце бешено колотилось, воздуха по-прежнему не хватало, но собрав себя в кучу, я все же смогла сказать Тиму, то для чего не хватило слов с вечера. То, что он расстроился, было видно сразу. Особого ума не требовалось, чтобы понять, что ему мое решение явно не по душе.

Я сгребла с огня зайца, и, обжигаясь, побежала догонять инспектора. Тут же загнала большой сук, сквозь тонкую подошву. Да и вчерашней прогулки мои ноги еще не забыли.

Тим на зависть легко и уверенно шагал вперед, не давая возможности догнать его, но, впрочем, и не терялся из виду.

У меня же была одна проблема – тонкая подошва легких кожаных туфелек, которая ответственно давала мне почувствовать каждый камешек и сучок, встречавшийся на пути. Естественно через полчаса я окончательно взвыла, а деревни нам так и не попалось.

— Тим, — окликнула я инспектора, — давай остановимся?

— Что-то случилось? – спросил он чужим, холодным голосом, — нам надо идти дальше.

Я молча сняла туфельку и продемонстрировала ему окровавленную и искалеченную ступню.

— О-ох, — жалобно простонал он.

— Я не виновата! – честно попыталась защищаться я, — если б нас хоть как-то предупредили, я бы обязательно успела переобуться!

— Ох уж мне эти женские переодеться! – жалобно вздохнул он.

— Еще месячные! – ехидно напомнила я.

— О Боже! Ладно, у тебя пять минут отдышаться, и пойдем дальше!

— Вот, — я протянула ему волчью добычу, от которой на ходу успела отгрызть заднюю ходульку, — поешь!

— Я не голоден, — не поведя и глазом, соврал он, — спасибо.

— Или ты поешь, или я выкину! – надулась я.

— Значит, выкидывай, — согласился Тим.

— То есть, ты сейчас ведешь себя так, потому что если мы не вместе, то и друзьями не можем быть?! – нахмурилась я.

— Дружбы между мужчиной и женщиной вообще не бывает, если ты не знала, — сказал он, явно желая закончить разговор.

— Бывает, особенно для тех, кто в неё верит! Но сейчас не об этом. Если не дружба, значит работа, а раз работа, то возьми и поешь! Потому что, выбившийся из сил, ты не сможешь прикрывать мою спину, а она мне еще дорога! — сказала я, давая понять, что не сойти мне с этого места, пока он не поест.

Инспектор уселся, взял тушку и усердно впился зубами в зайца. Не выдержал и скривился.