Маска Арибеллы - Анна Хогтон

Роза взяла у Арибеллы пустую чашку из-под какао.

– Мне очень жаль, Арибелла. Нам следовало быть здесь. Но мы подумали, что вдвоём быстрее соберём все нужные ингредиенты.

– У меня был «Бальзам четырёх воров». Я могла спасти его. – Горячие слёзы хлынули из глаз Арибеллы.

– Тише, – успокоила Роза. – Ты ни в чём не виновата.

Вновь появилась Маркеза, держа в руках круглый стеклянный сосуд, полный розовой жидкости. На лице её читалась растерянность.

– Что такое? – спросила Роза.

– Моё снотворное зелье… у меня было его много в кладовой. Достаточно, чтобы уложить спать целую армию, но это всё, что осталось. Сварить новое несложно, но интересно, кто его взял. И зачем.

Глаза Розы расширились.

– Ты же не думаешь, что кто-то накачал Нимерию снотворным?

Маркиза посерьёзнела.

– Родольфо – единственный, кто исчез…

Роза стиснула её руку.

– Я не могу в это поверить.

– Мы не верили и насчёт Клары, – пробормотала Маркеза.

Арибелла подумала, что надо рассказать им о Зио и обо всём, что ей и её друзьям удалось выяснить. Но мысли так ужасно путались. И она не знала, с чего начать.

Роза взяла её за руку.

– Давай-ка. Ты уже достаточно пережила нынче вечером. Пойдём спать.

Роза проводила Арибеллу в её комнату и проследила, чтобы она выпила всё зелье до последней капли.

– Мне нужно кое-что вам рассказать, – пробормотала Арибелла, скользнув под одеяло.

– Тише, – твёрдо сказала Роза. – Поговорим утром.

Зелье погрузило Арибеллу в крепкий сон без сновидений, и ночью ничто её не тревожило. Но утром, когда она проснулась, безжизненное тело Творца Масок вновь появилось перед её мысленным взором, и даже яркий солнечный свет, струящийся через окно, не смог прогнать охвативший её холод. Арибелла лежала в постели, глядя на балдахин над собой, и отчаянно пыталась осознать всё произошедшее.

Творец Масок мёртв. Его убил призрак. Он был канноваччи, и его убили, потому что он сделал запрещённую маску. Для Зио.

Зио и Клара… Клара и Зио… Два имени крутились у неё в голове. Арибелле отчаянно хотелось спрятаться от всего этого, накрывшись с головой одеялом, но она понимала, что ничего из этого не выйдет. Тем более именно сейчас как никогда важно выяснить, что творится. А они – Арибелла, Сеффи, Фин и Елена – единственные, кто мог это сделать.

Где же Родольфо? Арибелла злилась на него. Даже если он скрывался вынужденно – всё равно: Арибеллу не покидало чувство, что Родольфо их бросил на произвол судьбы. А теперь вдобавок его подозревают в убийстве Творца Масок и в том, что он опоил Нимерию сонным зельем. Меж тем Родольфо говорил, что Арибелла должна верить ему, – и она верила. Не может быть, чтобы он совершил такие ужасные злодеяния.

Так или иначе, эти подозрения означали, что в ближайшее время он не вернётся. Значит, во всём разбираться придётся им самим. Посему, несмотря ни на что, она встала, оделась и поспешила на завтрак.

Погода не улучшилась с прошлой ночи; ветер и дождь хлестали в окна. Столовая была практически пустой.

Почти никто из Старших не пришёл завтракать. Вероятно, у них очередное совещание. Арибелла была склонна согласиться с Родольфо: казалось, что Старшие слишком много времени тратят на разговоры и слишком мало делают.

Урсула сидела одна. Сегодня она выглядела как никогда бледной и была одета так, словно стояла зима – в белую шубу и белые перчатки. Их взгляды встретились; Урсула улыбнулась и подошла к Арибелле.

– Ночью тебе пришлось нелегко, моя девочка. Сочувствую, – мягко сказала она. – Теперь мы все понимаем, что Родольфо говорил правду.

– Почему же раньше не понимали? – спросила Арибелла. – И разве вы не могли прочитать это в его мыслях?

– Мне всегда было трудно читать мысли Родольфо. Он умеет скрывать их.

– Почему тогда вы не увидели правду в моих мыслях? Я видела призрак собственными глазами.

Урсула поморщилась.

– Прости. Я совершила ошибку. И мне не следовало рассказывать Джакапо о вашей поездке к дожу. Очень хорошо, что вы попросили дожа предупредить инбеллис. Я уверена, что Джакапо с этим согласится после сегодняшнего собрания – тем более теперь, когда существование призрака доказано… Кстати, есть какие-нибудь новости о суде над твоим отцом? – озабоченно прибавила она.

Арибелла покачала головой. Она почувствовала укол стыда, поняв, что сегодня ни разу не вспомнила о папе.

Урсула сочувственно посмотрела на неё.

– Я слышала, болезнь дожа обострилась, так что, возможно, суд отложили. Но постарайся не волноваться. У тебя есть ещё какие-нибудь родственники на Бурано? Или, может, друзья?

Арибелла отвернулась. А и правда, есть ли? Считает ли её Тео до сих пор своим другом? Он вероятно, по сей день думает, что она сидит в тюрьме Дворца дожей вместе с отцом.

Вероятно, Урсула прочитала это в её мыслях, поскольку сказала:

– Ну, в качестве извинения: если захочешь кого-нибудь навестить на Бурано, моя гондола в твоём распоряжении.

Она сунула затянутую в перчатку руку в карман и вынула миниатюрную деревянную копию собственной гондолы, протянув её Арибелле. Как и у Родольфо, пермессо в точности повторяло большую гондолу до мельчайших деталей. Вплоть до розовых подушек. Арибелла удивлённо уставилась на крохотную лодку. Она никак не ожидала от Урсулы такой щедрости.

– А как же Джакапо? Он сказал, что мне нельзя выходить из гостиницы.

Урсула вложила маленькую лодочку в руку Арибеллы.

– С Джакапо я разберусь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Ведь ты попала в беду лишь потому, что поступила правильно. Пользуйся гондолой, когда пожелаешь. Только, пожалуй, не сегодня вечером: сейчас полнолуние, и неизвестно, что может произойти. Теперь, когда Родольфо ушёл, мы не знаем, когда появится следующая кровавая луна.

Арибелла поблагодарила Урсулу и отнесла пермессо к столику в углу, где сидели Сеффи, Елена и Фин.

– Что стряслось вчера вечером? – встревоженно спросила Сеффи. – Ты просто умчалась. А Роза сказала, что Творец Масок умер и ты была там.

Елена тоже казалась встревоженной. А Фин выглядел так, словно вообще не спал. Он попытался намазать маслом салфетку вместо тоста, и когда Сеффи спросила, в чём дело, просто пробормотал, что, дескать, читал допоздна.

Арибелле не хотелось заново переживать события прошлой ночи, но она рассказала друзьям обо всём, что произошло – и о том, что сказал перед смертью Творец Масок. Когда она закончила, над столиком повисло ошеломлённое молчание. В первый раз никто из них не прикоснулся к тарелкам со сладостями – даже Сеффи.

– Как ты думаешь, что это значит? – спросил Фин.