Для тебя я ведьма - Ляна Вечер

— Потрудитесь объяснить, синьор, что это значит? — пулей вырвалась из кареты и застыла, сжимая приказ в вытянутой руке.

— Перейдём на «вы»? — Тор приподнял бровь. — Что же… как пожелаете. Это, синьорина Гвидиче, бумага о назначении вам жалованья и перечень расходов, которые я готов взять на себя. Что вас не устроило?

— Меня не устроило?! — захлёбываясь туманным, утренним воздухом надрывалась я. — Это… Да это… высшая степень недоверия!

— О… — осёкся Торе, — Не хотел вас оскорбить, Амэ. Наоборот собирался, так сказать, узаконить наши отношения, чтобы не подумали, что из-за недоразумения между нами отыграюсь на вас финансово.

Святейшие печати! Этот увалень смотрел такими чистыми, полными искренности синими глазами, что мне стало неловко. Спряталась от самого честного взгляда на свете в «Малыше», свернула бумагу и сунула в сумку на поясе. Вытирая пальцы белоснежным носовым платком, шмыгала носом, держа в глазах слёзы.

Фавн тебя подери, Тор Сальваторе, фавн тебя подери…

Лучше бы он сорвался, наорал на меня, просто перестал разговаривать, но нет — Торе выбрал самый жестокий способ мести. Так привыкла к нежному общению с синьором Сальваторе, что резкий переход на официоз вспорол мне душу без кинжала. Истекала болью и обидой — хотя чего ещё ждать после безмолвного «я тебя не люблю». О, Сильван…

— Амэно! — голос командира, и в окошке напротив места возницы мелькнула его пухлая рука.

Затолкала носовой платок в корсет и усиленно заморгала, избавляясь от влаги в глазах. Минутная подготовка, и я, как ни в чём не бывало, выпорхнула из дилижанса. Торе, Ромео и Мими что-то обсуждали, глядя в дорожную карту.

Синьор Ландольфи сегодня оделся очень по-инквизиторски — служебная кожаная куртка, такие же штаны и неизменно слепяще-белая шёлковая рубашка. Светлые локоны до плеч лекарь собрал в низкий хвост. Выглядел Ромео сногсшибательно, я засмотрелась. Кажется, даже наша модница-фурия больше глядела на Рома, чем слушала командира. Мало того, что фарфоровая кукла вчера стала свидетельницей удивительных происшествий, так ещё и сегодня пришлось при ней обсуждать планы в подробностях. Шушукаться по углам в пути не выйдет, а метка бездны, конечно, должна отбить у Мими желание мстить, но чем фавн не шутит... Слышала, как командир шепнул Рому, чтобы тот нашёл способ убедить синьорину Эспозито вести себя хорошо.

— Итак, наша главная цель — найти способ вернуть силу бездны Амэно, — Тор прожёг меня взглядом. — Личные задачи всем понятны?

— Я слежу за здоровьем синьорины Амэ и совершенствую настойку Ши, — кивнул Ромео.

— Я занимаюсь кодексом Ловчих, — вздохнула Мими.

— Амэно? — окликнул Тор, не дождавшись моего ответа.

— Ищу безумных дочерей бездны?

— Разумеется, — нехотя согласился командир, — но кроме этого, я жду от вас предложений. Простите, синьорина, но у меня пока даже мыслей нет, как вернуть вам магию.

— «Вам»? — нахмурился Ром. — Друзья, что происходит?

— Мы с Амэно стали компаньонами и только, — холодно объяснил Сальваторе. — В путь.

Мы с Ромео махали Марте из окон дилижанса, а Торе крикнул ей что-то вроде — «Не прощаемся, милая» и отправил лошадок по лесной дороге. Шуршание листьев под колёсами, глухой топот копыт и пение птиц — всё, что разбавляло тишину.

— Любезная синьорина Эспозито, — вполне в своём духе начал Ром, — как вы провели сегодняшнюю ночь? Хорошо ли спалось?

— Замечательно, — кивнула Мими, не отрываясь от чтения собственных записей. — Спала, словно младенец.

— Представление на сон грядущий не испугало вас? — Ром не собирался довольствоваться вежливыми отмашками фурии.

Наблюдательница скорчила на фарфоровом личике гримасу недовольства, захлопнула толстую тетрадь и, закинув ногу на ногу, приготовилась обороняться.

— Не стоит нам с вами ссориться, Мими, — лекарь добавил добрых нот в голос. — Путешествие будет долгим, и распри только всё усложнят.

— И в мыслях не было устраивать склоки, — неожиданно мягко отозвалась синьорина Эспозито. — Во-первых — отныне я ничего не вижу и не слышу, а во-вторых — желаю лишь поскорее закончить с кодексом и вернуться в Польнео.

— Занятно, — Ромео улыбнулся и чуть наклонился вперёд, ближе к Мими. — Вы намереваетесь нести службу в инквизиции без допуска лекаря?

— Как это?.. — испуганно моргнула фурия. — Мы ведь обо всём договорились.

— Милая синьорина, у меня впереди без малого год отпуска, и я собираюсь провести это время в путешествии с Ловцами безумия, а допуск к работе вам требуется каждый месяц.

— О, Великий Брат! — выдохнула наблюдательница. — Это плен, это… кошмар!

— Не драматизируйте, Мими, — Ром хитро сощурился. — Готов компенсировать — выдержите положенное время в пути без ссор, оставите наши тайны нетронутыми, и я помогу вам с местом судьи в Польнео. У меня есть небольшие связи, — он поднял указательный палец вверх, — да что я объясняю, вы прекрасно осведомлены об этом. Временные рамки стираются, вы займёте желаемое место, когда захотите.

— Блеф? — фурия недоверчиво наклонила голову.

— Слово синьора Ландольфи стоит дорого, — без стеснения заявил лекарь, протягивая Мими раскрытую ладонь.

Мгновение на раздумья — и синьорина с радостью вцепилась хрупкой пятернёй в мечту. Одним выстрелом Ромео обеспечил спокойствие нам и приблизил профессиональные грёзы наблюдательницы к реальности. На секунду мне показалось, что мраморные щёчки фурии налились румянцем, когда рука Рома коснулась её. Наверное, и впрямь, показалось. Кто-кто, а эта птичка не способна испытать смущение.

— Амэ, а мы с тобой займёмся кое-чем интересным, — синьор Ландольфи извлёк из лакированного саквояжа книгу.

— Чем это? — меня искренне удивило неожиданное предложение Рома.

— Учёбой, Гвидиче. Я намерен сделать из тебя самую образованную простолюдинку великих земель Ханерды. Чтение, письмо, счёт и немного истории. Синьор Сальваторе настоятельно просил…

— И думать забудь, — замотала головой, останавливая рвение лекаря. — Как изволил выразиться наш командир — «вернём магию, и можешь отправляться на вольные хлеба».

— Поразительно, с какой молниеносной лёгкостью синьорины готовы покинуть компанию симпатичных мужчин, — буркнул Ландольфи. — Амэно, не советую отказываться, — уже громче добавил он. — Образование — удовольствие не из дешёвых, а я предлагаю бесплатные уроки.

Отмахнуться от настойчивого очаровательного синьора сложно, да и учёбу мне не потянуть финансово — это правда. Чтобы нанять преподавателя, я должна получать не кулак золота раз в двадцать дней, а все десять и работать на Ловчих лет так пять. Жить в городе среди напыщенной знати, стать своей среди этих индюков без образования невозможно. Возвращаться в Тромольский лес не планировала: скорее звёзды погаснут, чем я коснусь козьего вымени и мотыги.