Самый сердитый гном - Денис Юрин

– Нет, Розита, он мой, – остановил вампира властный голос маркиза. – Ваш же ужин, дамы и господа, ожидает во дворе, и смотрите, долго не задерживайтесь, примерно через час начнет светать.

Едва Норик закончил говорить, как шестеро вампиров дружно зашипели, скаля уродливые пасти в предвкушении добычи, и быстро кинулись во двор. Раздавшиеся затем снаружи крики, вопли и жалобные стоны ничуть не нарушили душевного покоя маркиза. Он налил в бокал вина и, присев над телом лежавшего на полу десятника, задумчиво смотрел не на струйку еще вытекающей из горла крови, а в широко открытые мертвые глаза солдата.

– Прости, но иначе я не мог, – прошептал маркиз и закрыл веки остекленевших глаз.

Маркиз Норик, он же Эма Ноурисий Икольн, один из самых старых вампиров в мире, не чувствовал угрызений совести и не устал от убийств, однако ему было жаль, искренне жаль лишить жизни человека, который был настолько неглуп, что сумел ему понравиться.

От печальных мыслей вампира отвлекло легкое постукивание каблуков и деликатное покашливание за спиной. Вошедшая в залу белокурая красавица остановилась в нескольких шагах позади хозяина, не решаясь подойти к нему ближе во время приема пищи. Дама грациозно уселась на стул возле окна и изящным движением руки принялась оттирать батистовым платочком кровь с уголков рта.

– Не стесняйся, Бьянка, подойди ближе, ты не нарушила таинства Испития, – произнес маркиз, поднявшись в полный рост и повернувшись лицом к ученице.

– Но как же, хозяин, вы даже не пригубили влаги жизни? – удивилась юная прелестница и захлопала, как бабочка крыльями, большими веерами ресниц.

– Я пью, когда хочу, а не когда не могу удержаться, – усмехнулся маркиз, ласково похлопав девушку ладонью по щеке. – Однако не стоит вникать в сложные философские вопросы, тебе все равно этого пока не понять. – Норик подошел к столу и доверху наполнил бокал вином. – Зачем ты пришла, хотела что-то сказать?

– Да, – немного смутилась Бьянка. – Вас просят выйти во двор.

– Зачем? – удивился маркиз. – Вы же знаете, я терпеть не могу массовых «попоек», у меня от них портится аппетит. Да и вам пора отвыкать, не маленькие! – Норик сделал несколько глотков и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь вкусом выдержанного, приторно сладкого виноградного вина. – Я уже отдал необходимые указания. Все как всегда, вы прибираете за собой, едете в замок и ожидаете моих дальнейших распоряжений.

– Да, но…

Маркиз быстро развернулся на высоких каблуках и пронзил осмелившуюся перечить ему ученицу гневным взглядом.

– Там во дворе, – съежившись от страха, пролепетала Бьянка, – какой-то странный уродец. Мы не знаем, что с ним делать.

– Ох, молодежь, молодежь, – едва сдерживаясь, чтобы не покатиться со смеху, произнес маркиз, – какие же вы все-таки глупые и наивные, гонитесь за внешней формой, совершенно забывая о содержании! Этот, как ты изволила выразиться, «уродец» не кто иной, как представитель древнего народа, именуемого гномами.

– Я знаю, хозяин, он похож на гнома, – неуверенно начала оправдываться девушка, – но он какой-то другой и… дурно пахнет!

Последнее замечание молодого вампира, сопровождаемое гримасой отвращения на красивом девичьем лице, лишило Норика самообладания, и маркиз зашелся в приступе громкого смеха.

– Дурочка, – ласково обратился маркиз к подопечной, когда ему наконец-то удалось взять себя в руки, – всегда следует отличать внешние запахи, которые не особенно должны тебя волновать, и запах самой крови.

– Но и запах его крови иной, чем у остальных гномов, – продолжала робко оправдываться Бьянка.

– Это маленькое, мужественное создание, что лежит связанным во дворе, не принадлежит нашему миру, – начал объяснять маркиз, сопровождая свою пафосную речь грациозной жестикуляцией. – Оно, точнее, он пришел к нам из подземного мира Махакана. В жилах этого гнома течет чистая кровь древнего народа, не смешанная с кровью других рас. Ему пришлось пройти много тягот и испытаний, он убивал и терял близких, чтобы в конце концов в эту чудесную ночь попасть на ваш трапезный стол. Кожа гнома впитала в себя и запахи далеких пещер, и дым походных костров. Я почувствовал на нем благоухающие ароматы леса, запах трясины болот и смрад гниющей плоти. Это великий воин! Он убивал не только волков, но и схиксов. Даже несколько номбуров, испокон веков вселяющих ужас в сердца эльфов огромных пещерных псов, пали от ударов его топора.

Маркиз закончил наставление и направился к выходу, однако на самом пороге он остановился и после некоторого раздумья произнес:

– Мне горько и обидно, Бьянка! Впереди у нас великие дела, и я хотел сделать вам, моим лучшим ученикам и соратникам, чудесный подарок. Но вы не оценили его, точнее, не смогли распознать, что еще хуже! Видимо, я был плохим учителем, – печально покачал головой маркиз. – Ну что ж, пойду наслаждаться божественным напитком в одиночку, вы его недостойны!

Что над ним и везущими его в город стражами нависла смертельная угроза, Пархавиэль почувствовал еще задолго до того, как вампиры накинулись на людей. Взгляд маркиза, осматривающего его с ног до головы, был холоден и жесток. Так не мог смотреть человек или гном; только хищник, жаждущий пищи нутром своего кровожадного существа, так хладнокровно и одновременно алчно взирает на будущую добычу.

Предчувствия не обманули гнома. Через несколько минут стая вампиров накинулась на людей и перебила всех за несколько секунд. Ополченцы не только не оказали сопротивления, но даже не успели вытащить оружия, как стали едой оголодавших тварей. Зингершульцо не знал, что такое вампиры и чем они отличаются от людей, но быстро понял разницу, беспомощно наблюдая, как пировали хищники во дворе. К несчастью, Пархавиэль был по-прежнему связан, а значит, обречен. Сердце гнома сжалось в комок, кровь застыла в жилах от страха, когда кровососы покончили с людьми и направились в его сторону.

«Чего они ждут, почему не нападают?» – испуганно Думал гном, надеясь на быструю и не очень тяжкую смерть. Однако вампиры вели себя странно. Они внимательно осматривали гнома, переговаривались между собой, осторожно трогали его тело когтистыми руками и носками сапог, но не нападали.

Наконец-то появился уже знакомый гному маркиз. После недолгой беседы вампиры закивали, поклонились своему хозяину и разошлись. Норик склонился над телом и смотрел в глаза гнома до тех пор, пока Пархавиэль не почувствовал, как теряет сознание. Его затуманенный разум застрял где-то на полпути между действительностью и забытьем. Гном видел, как Норик пил его кровь, но не чувствовал боли. А потом, когда кровосос сел на коня и ускакал прочь, Пархавиэль бесчувственно и отрешенно наблюдал за тем, как вампиры затащили трупы людей в дом и подожгли его с двух сторон. Кто-то крепко схватил его за волосы на затылке и, пронзительно хохоча, потащил к объятой огнем таверне.