Эхо Севера - Джоанна Рут Мейер

– А откуда ты родом, можешь вспомнить? – Я откинулась назад, чтобы прислониться спиной к колонне, и принялась отряхивать крошки пирожного с платья.

Хэл сидел рядом, но не так близко, как во время танца.

– Я думаю… – сосредоточенно нахмурил он свой лоб. – По-моему, мой отец правит герцогством.

– Выходит, ты герцог?

– Выходит, что так.

– И мне следует называть тебя «лорд Хэл»? – рассмеялась я.

– Можешь называть меня, как тебе захочется, – лениво улыбнулся он. – А как насчет тебя, Эхо? Что ты собираешься делать, когда закончится твой год в Доме-Под-Горой?

За стеклянной стеной бального зала появились первые звезды – маленькие сверкающие огоньки на фоне черного неба.

– Я хотела бы поступить в университет. Если, конечно, удастся накопить денег на учебу. Мне очень хочется стать врачом.

Хэл долго, внимательно посмотрел на меня. Было в его взгляде что-то такое, чего я никак не могла понять.

– А вот я не был в молодости таким, как ты. Мне не было дела ни до чего и ни до кого, кроме себя самого.

Как-то странно прозвучали его слова, очень странно.

– В молодости? Но ты же не можешь быть намного старше меня!

– Почему же? – на лбу Хэла залегли глубокие морщины. – Мне кажется, что я действительно очень стар.

Я вновь подумала о своих шрамах, полностью исчезающих, когда я попадаю в зеркальные книги. Интересно, что подумал бы обо мне Хэл, доведись ему увидеть, какова я на самом деле? А что подумала бы в такой же ситуации я о нем?

Я взяла Хэла за руку, погладила ее своим большим пальцем. Представить его стариком я не могла и не хотела. Наши взгляды встретились, и Хэл поднял свою свободную руку к моему лицу. Развязал ленты на моей маске, и она упала мне на колени. Он осторожно провел большим пальцем по моей щеке. Меня бросило в жар. Я замерла, не в силах шелохнуться.

– Потанцуем? – мягко спросил он. – Последний гавот перед полночью?

Я молча кивнула, даже не пытаясь произнести что-нибудь своим онемевшим языком.

Хэл помог мне подняться на ноги и повел танцевать, крепко обнимая за талию горячими руками. Я двигалась как во сне, не замечая ничего вокруг – ни Мокошь, которая удивленно смотрела на меня из объятий очередного партнера, ни Аделлы, сорвавшей с себя маску и бросившейся к ногам жениха, умоляя отменить их помолвку.

Для меня сейчас существовал только Хэл. Его взгляд, устремленный на меня, его руки, его теплое дыхание на моих волосах.

И мы с ним танцевали до той самой минуты, пока не задрожал под нами пол. Пока не полыхнул в ночи огонь, пока в зал не ворвалась толпа вооруженных винтовками людей, несущих с собой смерть и разрушение.

Когда я, все еще в золотистом бальном платье, вышла из библиотеки, у меня в ушах продолжала звенеть музыка и шум рукопашной схватки.

Коридор, в котором я оказалась, был мрачным, темным, с земляными стенами, на которых оранжево светились редкие факелы. Они уже начинали понемногу отделяться от стен – верный признак того, что приближается полночь. Чтобы успеть к себе в спальню вовремя, я приказала дому вести меня к ней кратчайшим путем. И действительно, завернув за угол пару раз, я оказалась возле знакомой красной двери. Висевшая над ней лампа вдруг сорвалась с места и куда-то уплыла, а за спиной послышался голос волка.

– Это платье тебе очень идет.

Я обернулась. Он стоял и смотрел на меня, склонив голову набок. Я смущенно коснулась подола платья, не зная, что ответить.

– Хорошо провела вечер?

Во мне проснулось чувство вины. Оно впилось в сердце острыми зубами. Я опять забыла про него!

Я вошла в спальню. Волк проскользнул следом за мной и сразу же закрыл дверь, толкнув ее носом.

– Ты простишь меня, что я утащила тебя тогда в зеркальную книгу? – тихо спросила я.

– Почему ты думаешь, что я тебя еще не простил?

– Но ты избегаешь меня, даже смотреть в мою сторону не хочешь.

Он поднял голову и взглянул на меня своими янтарными глазами.

– Год стремительно заканчивается, и я не могу этого выносить.

– Чего именно?

– Мысли о том, что мне придется с тобой расстаться.

– Но почему? Я же ничего не сделала, чтобы помочь тебе.

– Ты так умело присматриваешь за домом – я такого никогда еще не видел. И потом, ты… Ты была для меня хорошим другом.

Я сглотнула, вспомнив горькие слова, что он сказал мне совсем недавно в ночной темноте.

– Так мы… друзья?

– Конечно, друзья, Эхо. Конечно.

Платье на мне вдруг стало непомерно тяжелым, потянуло вниз. Мне уже не хотелось смотреть на это золотистое облако.

– В зеркальных книгах у меня на лице нет никаких шрамов, – сама не знаю почему, сказала я вдруг.

Волк посмотрел на меня, виляя из стороны в сторону кончиком хвоста, затем спросил.

– Ты так сильно их ненавидишь?

Я опустилась рядом с ним на колени, цепляясь за ковер серебряным шитьем платья. Нерешительно провела кончиками пальцев по голове волка, по его макушке. Он порывисто прижался мордой к моей руке.

– Здесь я совсем не обращаю внимания на свои шрамы. Не вспоминаю о них. И даже рада, что они привели меня к тебе.

– Я тоже, – ответил волк. – Мне не следовало бы этому радоваться… Но я рад.

Я горячо обняла его.

За ширмой я быстро приготовилась ко сну. Платье слетело на пол, растеклось у ног лужей золотого шелка. Мне было жаль убирать его в шкаф. Не хотелось прощаться с ушедшим вечером.

Затем я забралась в кровать, свернулась калачиком рядом с волком. Мне всю ночь снилось, что я танцую с Хэлом.

Глава 17

На следующее утро волк ждал меня в коридоре возле спальни.

Я удивилась, увидев его, а волк сказал, смущенно опустив голову.

– Ни к чему оплакивать конец года, пока он не наступил. Я не хочу больше тратить время попусту.

И мы вместе, как раньше, отправились в обход по дому. Я была рада компании волка, потому что с некоторыми особенно непослушными комнатами было сложно справляться в одиночку. Итак, мы с волком проверили связки, намотали на катушки золотую паучью нить, набрали воды в дождевой комнате и света из солнечной, а затем больше часа оставались в комнате с ядовитыми растениями. Здесь срубили лозу, которая снова выросла из колодца, и полили ядовитые растения водой из дождевой комнаты: она заставляла их завянуть.