Близнец тряпичной куклы - Линн Флевеллинг

— Ты сама все это сделала? — спросил Тобин. Любопытство вытеснило страх. Здесь было даже лучше, чем в снившейся ему подземной комнате.

— Нет. Старый матушка дерево открыть сердце, сделать хороший место внутри. — Лхел поцеловала свою ладонь и прижала ее к дереву, словно благодарила его.

Усадив Тобина на постель, Лхел развела огонь в очаге. Тобин спустил крольчонка на пол, и тот принялся тереть лапкой усы. Лхел откуда-то из темного угла достала корзинку с земляникой и каравай, заплетенный косичкой.

— Похоже на тот хлеб, что повариха вчера пекла, — заметил Тобин.

— Она хороший мастер, — ответила Лхел, ставя угощение перед Тобином. — Я тебе говорить: я бываю твой дом.

— Ты украла хлеб?

— Заслужила: тебя ждала.

— Как получилось, что я тебя никогда там не видел? — спросил Тобин. — И почему, хоть ты живешь так близко, я никогда о тебе не слышал?

Женщина отправила в рот горсть ягод и пожала плечами.

— Я не хочу люди видеть меня — они не видеть. Теперь мы делать этот хекка, да?

Прежде чем Тобин смог возразить, Лхел вытащила нож и разрезала блестящую черную нить на шее куклы. Только теперь Тобин разглядел, что это была прядь черных волос.

— Мамины. — Лхел пощекотала щеку Тобина прядью, потом бросила ее в огонь. При помощи ножа она распорола шов на спине куклы, вытряхнула в огонь ломкие коричневые палочки и заменила их травами из корзинки. Среди них Тобин разглядел веточки розмарина и руты.

Достав из кошеля на поясе серебряную иглу и нитку, она протянула руку к Тобину.

— Нужно чуть твой кровь, кееса, держать чары. Сделать это твой хекка.

— Кукла и так уже моя, — возразил мальчик. Лхел покачала головой.

— Нет.

Не зная, следует ли воспротивиться, Тобин позволил Лхел уколоть ему палец и выдавить каплю крови внутрь куклы. Потом она зашила ее снова, посадила себе на колено и сморщила нос в смешной гримасе.

— Нужен лицо, но это сделать ты. Теперь я делать последнее.

Напевая что-то себе под нос, Лхел отрезала прядь волос Тобина и обвязала ею шею куклы. Тобин следил, как ее пальцы затянули сложный узел, так что концы пряди, казалось, соединились друг с другом.

— Ты волшебница?

Лхел фыркнула и вручила Тобину куклу.

— Что ты думаешь она есть?

— Просто… просто кукла? — неуверенно сказал Тобин, уже догадываясь, что это не так. — Она теперь волшебная?

— Всегда быть волшебная, — ответила Лхел. — Мой народ называть это хеккамари. Внутри дух. Ты его знать.

— Демон? — Тобин посмотрел на куклу. Лхел печально улыбнулась.

— Демон, кееса? Нет. Дух. Призрак. Это есть твой брат.

— У меня нет брата!

— Есть, кееса. Родился с тобой, но умер. Я учить твой мама делать это для бедный мари. Он ждать, долго ждать. Ты говори… — Лхел помолчала, стиснув руки и прижав их к подбородку, словно в глубокой задумчивости. — Ты говори: кровь, моя кровь, плоть, моя плоть, кость, моя кость.

— Зачем это?

— Привязать его к тебе. Тогда ты видеть. Ты нужен ему. Он нужен тебе.

— Не хочу я его видеть! — воскликнул Тобин, вспоминая все те чудовищные формы, которые он приписывал духу, чье присутствие омрачало всю его жизнь.

Лхел коснулась щеки Тобина своей шершавой рукой.

— Ты долго бояться. Теперь смелый, как воин. Тебя ждут события, ты не знаешь. Всегда быть смелый, все время.

Всегда быть смелым, как воин… — подумал Тобин. Он совсем не чувствовал себя сейчас смелым, но, закрыв глаза, прошептал:

— Кровь, моя кровь, плоть, моя плоть…

— Кость, моя кость, — тихо подсказала Лхел. — Кость, моя кость.

Тобин почувствовал, что демон проник внутрь дуба и подошел так близко, что мальчик мог бы его коснуться, если бы посмел. Прохладная рука Лхел сжала его руку.

— Кееса, смотри.

Тобин открыл глаза и ахнул. На полу, всего в нескольких футах от него, скорчился мальчик, выглядевший точно так же, как он сам. Однако он был гол и грязен, спутанные черные волосы висели вокруг лица влажными прядями.

Я видел его в тот день, когда мама… — Тобин поспешно прогнал мысль. О том дне он не должен думать. Никогда.

Другой мальчик смотрел на Тобина глазами такими черными, что в них не было видно зрачков.

— Он похож на меня, — прошептал Тобин.

— Он ты. Ты он. Одинаковый вид.

— Мы близнецы, ты хочешь сказать? — Тобин видел близнецов в Алестуне.

— Близнецы, да.

Демон оскалил на Лхел зубы и беззвучно зашипел, потом прошмыгнул в дальний угол и уселся там. Крольчонок вскочил на колени к Тобину и устроился рядом с куклой, продолжая тереть лапкой усы.

— Он тебя не любит, — сказал Тобин Лхел.

— Ненавидит, — согласилась та. — Он был твоей мамы. Теперь твой. Береги хеккамари, а то он пропал. Ты нужен ему, он помогать тебе.

Испуганный пристальным взглядом демона, Тобин подвинулся ближе к Лхел.

— Почему он умер? — Лхел пожала плечами.

— Иногда кееса умирать.

Призрак припал к полу, готовый прыгнуть на Лхел. Она не обратила на это внимания.

— Но… но как случилось, что он не отправился к Билайри? — спросил Тобин. — Нари говорит, что, когда мы умираем, мы отправляемся к воротам, которые сторожит Билайри, а он провожает душу к Астеллусу, и тот отводит ее в земли мертвых.

Лхел снова пожала плечами.

Тобин боязливо поежился.

— Ладно, а как его зовут?

— Мертвый не иметь имя.

— Но должен же я как-то его называть!

— Зови Брат. Он есть.

— Брат? — Призрак продолжал немигающим взглядом смотреть на Тобина, и мальчик снова поежился. Лучше уж он бы его по-прежнему не видел… — Я не хочу, чтобы он все время смотрел на меня. И он вредный! Он сломал мой город.

— Он не делать так больше — теперь у тебя есть хеккамари. Говори «уходи» — он уходить. Хочешь позвать обратно — слова, что я тебя учить. Говори, чтобы я знать: ты запомнить.

— Кровь, моя кровь, плоть, моя плоть, кость, моя кость.

Призрачный мальчик поморщился, но подполз к Тобину, который отпрянул, уронив крольчонка. Лхел обняла мальчика и рассмеялась.

— Он тебя не трогать. Говори, чтобы ушел.

— Уйди, Брат!

Дух исчез.

— Могу я заставить его уйти навсегда?

Лхел, внезапно став серьезной, стиснула руку Тобина.