Городской патруль - Алекс Орлов

Майор контрразведки Рейнольдс дважды перечитал полученные по секретным каналам донесения, затем сунул их в уничтожитель и, пока в конвертере бушевала плазма, смотрел в окно, на тыльную стену казенной высотки «Энергопром».

Итак, из полицейских отчетов следовало, что объект подвергся случайному нападению, но выжил благодаря решительным действиями его соседа-гангстера. Можно было снимать наблюдение, поскольку все яснее становилось, что объект не представлял для Рейнольдса ни угрозы, ни перспективного интереса, а в переделку попал случайно, по небрежности или преступной халатности полицейских с повадками политиков.

Зазвонил внутренний телефон.

– Рейнольдс слушает.

– Сэр, генерал освободился и ждет вас у себя в кабинете. У вас только пять минут.

Это был секретарь начальника Рейнольдса, к которому он записался для краткого доклада.

– Уже бегу… – сказал майор и бросил трубку. Затем собрал со стола все документы, в том числе листки с заметками, убрал их в сейф и только после этого покинул кабинет.

До приемной генерала идти было недалеко – тридцать четыре шага до угла и еще сорок девять до двери. На весь путь секунд сорок, если не встретится какой-нибудь начальник из объединенного штаба, который остановит и скажет: «Представьтесь, офицер. Кто вы и какую должность занимаете?»

В последний раз после такого вопроса Рейнольдс послал интересовавшегося в задницу.

Был большой скандал, заседала дисциплинарная комиссия, и Рейнольдса собирались отправить в «детсад» – преподавателем в разведшколу, однако вмешалась служба внутренней безопасности. Ее замначальника сказал, что майор Рейнольдс прав и с него нужно брать пример. Еще сказал, что полковник из объединенного либо болван, либо провокатор, а провокации – исключительная монополия внутренней безопасности.

Снова был скандал, штабные переключились на «внутряков», однако вовремя поняли, что плюют против ветра, и заткнулись.

В результате этих склок Рейнольдса в пример, конечно, не поставили, однако дело закрыли, хотя неприятный осадок остался.

– Я пройду? – спросил майор, заходя в приемную генерала.

– Да, он ждет, – кивнул секретарь, капитан во флотском кителе. Говорили, будто он служил в особом отделе, был ранен в какой-то заварушке и ему грозило полное списание по здоровью, но какие-то доброхоты вмешались, и теперь он перебирал бумажки в приемной.

«Уж лучше бы дома сидел», – подумал Рейнольдс и, приоткрыв дверь в кабинет генерала, спросил:

– Разрешите, сэр?

– Разрешаю, майор. Входите.