Прикоснись ко мне - Джус Аккардо

— Новую работу? — Алексу потребовалось не меньше шести секунд, чтобы врубиться. Его глаза расширились, и он улыбнулся. Неожиданно я стала в его глазах героем, точнее — героиней.

— Отлично! Как тебе удалось?

Слава богу! Самое сложное позади. Я знала, что Алекс станет вонять, а уж Кейл этого не потерпит.

— У меня есть кое-что, что им нужно.

Кейл смотрел на меня, и удивление в его взгляде вытеснило злость, с которой он смотрел на Алекса. Но и Алекс был не меньше удивлен:

— Не хочу тебя обидеть, Дез, но что у тебя есть такого, что может им понадобиться?

На противоположном от меня конце стола лежал бейсбольный мяч. Я взяла его и отправилась на кухню, где видела апельсин, приткнувшийся на углу кухонного стола рядом с ключами от машины. Зажав мяч и апельсин в ладонях, я вернулась в комнату и встала перед парнями. Закрыла глаза и представила, как я поедаю сразу два апельсина, поочередно кусая из правой и левой руки, и как оранжевый сок течет по моему подбородку; представила шероховатую шкурку, которую так приятно счищать ногтями. Поверхность нового апельсина была чуть тверже, чем обычно, но все сработало! Я почувствовала это не по изменившейся текстуре поверхности мяча, а по резкому уколу боли и потере гравитации. Несколько мгновений темноты, и я оказалась на полу.

— О господи! — воскликнул Алекс, бросившись ко мне.

Кейл его опередил:

— Дез, ты в порядке?

Я кивнула и посмотрела на пол. Там валялись два апельсина.

— Так ты… — начал Алекс.

— Шестой, — закончил за него Кейл, и в его голосе не было ни капли удивления. Он взял меня на руки и положил на кушетку. Подложив мне под голову подушку, убрал волосы с моего лица и сказал:

— У тебя кровь. Что случилось?

Я провела ладонью под носом. Действительно кровь. Что-то новенькое.

— Я редко это делаю, слишком большое напряжение для тела. И очень больно, — объяснила я, не вдаваясь в детали.

Алекс хмыкнул:

— Ничего себе «очень больно»! Да ты вся в крови как резаная утка!

— Это у меня впервые. Раньше такого не было, — ответила я. — Думаю, я напряглась больше чем обычно.

Секунд через десять до них наконец начало доходить, что произошло.

Алекс орал:

— Ты в своем уме, идиотка?!

Кейл, как дикий зверь, носился по комнате, щелкая, по своему обыкновению, пальцами: указательный, средний, безымянный, мизинец, указательный.

Бегал и рычал:

— Ни за что! Ни за что!

Пришлось несколько минут подождать, пока они хоть немного успокоятся и уровень тестостерона в их крови несколько упадет. Прошло немного больше времени, чем я думала, но в конце концов парни уселись, обмениваясь грозными взглядами и молча сопя.

— Как ты могла ничего мне не сказать?! — прервал Алекс тяжелое молчание. Он сидел в самом углу комнаты, сжимая красный мячик — средство против стресса. Сжав его несколько раз, Алекс швырнул им в стену и бросил свое тело на кушетку.

— А ты все свои секреты делил со мной? — спросила я.

Паршивый лицемер.

Что-то мелькнуло на его лице, и он отвернулся.

— Как мне все это не нравится! — Кейл подпер собой стену возле двери. Может, он собирался закрыть собой дверь — вдруг я прямо сейчас ломанусь в «Деназен», а? Кто знает?

— Птичка вылетела из клетки, — сказала я. — Папашка знает, что я умею делать, поэтому назад хода нет. Я вчера прокололась. Меня поймали, когда я рылась в отцовских документах. И мне нужно было придумать что-то крутое, иначе мне в «Деназен» не вернуться.

— Все это чересчур крутое, даже для тебя, — проворчал Алекс. — А ты не можешь просто убежать? На кой черт ты так обламываешься, чтобы добиться помощи Джинджер?

— Потому что мне нужно найти Жнеца. Он — мой единственный шанс вытащить маму.

— Мы что-нибудь придумаем. Оставайся здесь, и я тебя спрячу. У нас получится.

Сидевший рядом со мной Кейл напрягся. Из того, что сказал Алекс, непонятно было, имел ли он в виду меня с Кейлом, или же только меня.

— Ты сам поможешь мне вытащить маму?! — спросила я. — Не думаю, что этот так просто. И потом — как быть с Кейлом?

— Конечно, потребуется время, но мы найдем способ помочь твоей маме. Я обещаю. Что до него, — Алекс махнул в сторону Кейла, — то они в конечном счете перестанут его искать. Он ведь просто один из Шестых; не так уж он для них и важен.

— Они слишком много в меня вложили, — произнес Кейл тихим напряженным голосом. — У них прежде не было такого, как я, и они не сдадутся. Я — оружие двойного действия. Они используют не только мое прикосновение, но и мою кровь.

Алекс вздрогнул:

— Твою кровь?

— Я в бегах уже несколько дней, — сказал Кейл. — Они с ума сходят, хотят меня найти. — Он повернулся ко мне: — Племянница того человека — она была не под наркотиком. Ей ввели сыворотку, часть которой состоит из моей крови. Если ввести эту сыворотку в кровь Шестого, тот не может ничему сопротивляться. Становится податливым и уступчивым. Иначе Шестого трудно контролировать. Кровь берется часто и малыми порциями, потому что сыворотка быстро скисает.

— Тогда беги из города! — сказал Алекс. — Лучший выход — как для тебя, так и для всех нас.

— Он не может просто так встать и уйти! — возмутилась я. — Или я уйду с ним.

Алекс топнул ногой:

— Ты что, собираешься быть ему личным телохранителем с исполнением эскорт-услуг?

— Он всю жизнь прожил внутри «Деназена» и ничего не знает о мире, в котором мы живем.

— Да, — пробормотал Алекс. — Тебя не остановишь.

— Я смогу делать эту работу, я знаю, я смогу.

Я села на диван рядом с ним. Он продолжал:

— Ты говоришь, тебе больно после того, что ты только что сделала. А представь, что ты часами будешь это делать в «Деназене»! Они заставят тебя крутиться как заведенную обезьяну! Это тебя прикончит!

— Я справлюсь, — настаивала я. По правде говоря, о том, что сказал Алекс, я и не подумала. Конечно, они меня протестируют. Заставят показать, что я умею. На сколько меня хватит, перед тем как я сломаюсь?

— А что, если я попрошу тебя не ходить? — спросил Кейл с противоположной стороны комнаты. Он пристально смотрел на Алекса.

— Это ничего не изменит, — ответила я. — То, что должно быть сделано, будет сделано.

Конечно, это был не лучший вариант. Но выбора у меня не было. Я мгновение подумала и продолжила:

— Если, конечно, вам не придет в голову мысль получше. Пусть будет так, как я сказала.

Тишина. Так я и думала.