У кошки девять свиданий - Эля Рин

Выход из дома на работу превратился в стэлс-боевик: минуй всех враждебных коммандос так, чтобы они тебя не засекли. И то, что коммандос был только один, причем не постоянно смотрел на дверь парадной, а то и дело отвлекался по сторонам — это совсем не умаляло моего подвига. В итоге мне совсем повезло: в какой-то момент ему почти на голову спикировала растрепанная чайка, Евгений стал яростно отмахиваться букетом, и я пробежала незамеченной. Все это было как-то очень по-детски… Но вот не хотелось мне с ним видеться, совсем. Стихи, серенады под балконами и сюрпризы — это получался какой-то второй Рафик, только в качестве бонуса слабо знакомый и не в себе. А мне и первого-то не надо…

Словно подслушав мои мысли, Рафик тут же написал:

“Иннушка! Если что, знай, готов лететь к тебе на крыльях любви в любой уголок Петербурга! Чмоки-чмоки!”

Поборов в себе искушение посмотреть. что будет, если позвать двух любителей постоять под окнами в одну точку пространства, я ничего Рафику не ответила. А то вдруг они аннигилируют? И мир немного разрушится. А он мне вполне нравится в целом виде.

Зато не смогла устоять перед другим искушением и написала ответ Евгению:

олег не любит николая

он так ему и говорит

ты сука грязный извращенец

я не люблю тебя прости(с)

И только после этого заблокировала номер, не дожидаясь ответа. Надеюсь, что этот пирожок достаточно больно поразил его светлые чувства и намекнул, что ловить у меня под балконом решительно нечего. Ни Джульетты, ни кусочка сыра оттуда не свалится, как ни старайся. Разве что можно получить цветочным горшком по голове, если Сигизмунд разыграется.

Уже в метро телефон снова ожил и прислал мне ссылку на соревнование по триатлону в закрытых помещениях. “Выступаю на этих выходных! — писал Максим.  — Если хочешь, то приходи поболеть. Раз увидев, ты просто не сможешь удержаться и захочешь тренироваться сама!” Я немного погуглила и выяснила, что на триатлоне в закрытых помещениях участники крутят педали на велотренажерах, а потом бегают на беговой дорожке. Ну, хоть в бассейне не на одном месте гребут. А то получилось бы реально самое волнительное и интересное из всех спортивных мероприятий, которое можно только представить! Несколько часов смотреть на кучу людей на тренажерах, ммм. Всегда мечтала! Даже странно, что я отказалась.

В дверях офиса мне попался Ерофей.

— Привет! — сказал он. — Как дела?

— Гнев, о Афина, воспой Сигизмунда, кошачьего сына, — ответила я гекзаметром. — Слушал вчера он мои излияния и громко ругался!

— Эээ? — не понял Ерофей.— А по-русски?

— А по-русски Сигизмунд не умеет, — развела я руками. — Ибо кот.

— Кажется, что ты снова издеваешься, — заподозрил неладное Ерофей. Но было уже поздно, нас услышали менеджер и программист, и на лицах их расцвели хищные улыбки.

Ведь душа не может молчать или говорить скупой скучной прозой, когда мир так и просит крылатой строфы!

Вот ты такой, например, закрыл тикет и отчитываешься:

— Я сделаю задание и в почту положу, с пустыми я руками к начальству не хожу.

Или приветствуешь коллег, вернувшихся из зарубежной командировки:

— Ой вы, гости-господа, долго ль ездили, куда? Есть ли в землях за морями люди с песьими головами?

А уж если пошел в столовую…

— Я достаю из кармана — вот:

Помятую тыщу зеленую!

Слышь, кухарка, плесни-ка компот

И выпьем за всех влюбленных!

Ну, и начальник нас подбадривал, что было сил:

— Уронил Аркадий билд и рыдает, что есть сил. Тсс, Аркашенька, не плачь, мы к билду фигачим патч!

Я икала от смеха и всерьез размышляла, можно ли Сигизмунда научить мяукать пятистопным ямбом. А старший программист уже ближе к концу рабочего дня подошел ко мне, по-отечески положил руку на плечо и спросил:

— Что, совсем мрак?

— Нет, — бодро ответила я. — Солнце! Солнце русской поэзии!

— То есть еще хуже. чем можно представить?

— Угу, — я закусила губу и поняла, что даже немного опасаюсь возвращаться домой.

Старший программист сочувственно покивал, а потом вдруг выдал:

— А я тут как раз придумал для тебя критерий выбора кандидатов.

— Вот это да! — восхитилась я слегка ехидным голосом. — Что ж это за крутой такой критерий, что ты его так долго обдумывал? Как говорится, дорога ложка к седьмому свиданию!

— Надо же было дать тебе время разочароваться в прежних способах выбора, — весело ответил программист. — К тому же, теперь весь этот контекст продемонстрирует мою возможную правоту.

— Ладно-ладно, уел, — я подняла руки, будто сдаваясь. — Рассказывай же. Не томи.

— Тебе нужен самый средний!

— Какой-какой?

— Самый усредненный, обычный вариант. Смотри, до этого ты выбирала тех, кто тебя чем-то зацепил. Или очень понравился, или показался оригинальным. Так?

— Ну… да, — пожалуй, Аркадий был прав.

— А ты попробуй выбрать самого стандартного, ничем не выделяющегося из общей массы. Гораздо больше шанс, что он окажется просто нормальным. А уже если в “нормальном” найдется изюминка тебе по душе, то дело сделано. Зато если не найдется… и разочаровываться меньше будешь.

— Как-то это… не от сердца, что ли. Слишком прозаично.

— Зато вчера было слишком поэтично.

— Ты прав, — вздохнула я. — Впрочем, как всегда.

Недаром Аркадий называется “старший программист”. С чего бы ни начиналось рабочее обсуждение в нашем отделе, в девяноста девяти случаях оно приходило к тому, что он прав. И никакой магии, просто правильное понимание алгоритмов работы кода.

— Попробуй!

— Попробую, — пообещала я, открывая тиндер.

Ну, что. Отметаем всех слишком красивых, с интересной анкетой, с необычной фотографией… а дальше еще и тех, кто нестандартно начинает разговор. Нет, нет, нет, не этот, и не этот, и не этот… Идти от противного было даже в чем-то забавно. Даже как-то мозг перестраивался. Вроде как искать в куче песка золотую крупинку сложнее, чем просеивать этот же песок через сито, верно?

“Привет. Как дела?” — спросил меня некий Иван. Я посмотрела на его фото. Потом на анкету. Хм. Ответила: “Привет. Хорошо. А у тебя?”

“Тоже ничего, — немного помолчал. Потом добавил. — Чем занимаешься?”

И я поняла, что вот он, вот он тот самый “средний вариант”.

Иван был не слишком разговорчив. Уточнил, что настроен на отношения (в перспективе — серьезные, если друг другу понравимся). Спросил, не ли у меня тайных мужей и семерых детей по лавкам. Прислал сэлфи (без всяких этих самых!) — якобы с тем, чтобы я ознакомилась с самым свежим фото. Предложил не рассусоливать, а встретиться завтра. Мол, обещают хорошую погоду, а он знает приятную кофейную беседку в Летнем саду. “Не люблю зря болтать, лучше при личном знакомстве пообщатся”, — сообщил он, и я поняла, что да, Аркадий точно этот выбор одобрит. Тся и Ться — одна из самых массовых ошибок, и Иван уверенно выбил своим текстовым выстрелом среднее число очков.