Дар сгоревшего бога - Джеймс Клеменс

— И за черепом этим явился Креван. Странно.

— Мне кажется, он еще вернется. Почему-то он не хочет говорить, зачем ему череп.

Тилар пожал плечами.

— Ну, болтуном он никогда не был.

Она чуть заметно улыбнулась. И он в который раз подивился тому, как смягчает ее черты даже легчайшая улыбка. Напоминание о прошлой жизни… Поймал себя на том, что слишком долго смотрит на ее губы. И сам теперь поспешил отвести взгляд.

— Что ж, подождем, пока Креван явится, — проворчал он.

Вспомнил о пустом животе, отломил корочку хлеба, начал жевать.

Катрин оглядела комнату.

— Где твои Длани? В собственных покоях?

— Да. Аргент отдал нам чуть ли не весь этаж. А что?

— Так, ничего, — несколько резко бросила Катрин. — Я просто… представила, как запрыгает от радости Дарт при виде Лауреллы. Ведь ее подруга по-прежнему твоя Длань слез?

Он кивнул.

— Она почти весь трюм забила подарками для Дарт. Очень хотела, чтобы ее приезд стал сюрпризом. А где малышка, кстати? Я думал, она всегда при тебе.

— Сейчас на уроке… хотя могла уже и вернуться. Мне тоже на самом деле пора. Нужно переодеться к обеду.

Она покачала головой и шагнула к двери.

— Эти игры… но деваться некуда.

Тилару показалось, что, говоря об «играх», она имела в виду не только предстоящий обед. Похоже, он чем-то рассердил ее… но чем? Женщины подчас столь же непостижимы, как и сложнейшие алхимические процессы.

В дверь снова постучали.

Катрин оглянулась на Тилара.

Он никого не ждал и потому пожал плечами.

— Делия, наверное, — сказал.

Лицо Катрин стало жестким, глаза сузились.

— Тогда мне точно пора, — молвила она сдержанно и заторопилась к выходу.

И тут он понял. Ее неловкость, затаенная враждебность… возможно, сей алхимический процесс был не так уж и сложен. Она спросила о Дланях, какие им отведены покои… узнала, видимо, о том, как сблизились они за прошедший год с Делией.

— Катрин…

Из-за двери донесся сердитый голос:

— Мне откроют наконец или я должен кулаки разбить об эту дверь?

Не Делия.

— Роггер, — сказала Катрин с раздражением и облегчением одновременно. И, потянув засов, открыла.

Тот ворвался в комнату. На сей раз в наряде лакея, не по росту и не по размеру, болтавшемся на его тощем теле мешком. Одеться столь небрежно его могла заставить только великая спешка.

— Вы оба здесь! Знал бы, сэкономил бы тыщу ступенек!

— Случилось что-то? — спросил Тилар, которому мгновенно передалось его беспокойство.

— Это божье дитя! — возопил Роггер.

— Тише, тише…

Катрин коснулась руки вора.

— Что с Дарт?

— Может, хватит вам тут сидеть, давая пищу толкам? Ждете, когда о регенте и смотрительнице начнут стихи слагать… песенки распевать?..

Щеки регента загорелись. Катрин, напротив, стала еще бледнее.

— Выкладывай уже, Роггер! — потребовал Тилар.

— Что случилось? — подхватила Катрин.

— Вся цитадель только и говорит, что о демонах, которых вызвала Дарт. Похоже, кто-то видел ее маленького бронзового приятеля.

— О нет… — сказала Катрин.

— О да, — передразнил Роггер. — Весь орден на ногах и ищет ее.

Смотрительница метнулась к двери.

— Мне надо вернуться к себе.

— Я с тобой, — вскинулся Тилар.

— Нет. Аргент воспользуется любыми подобными слухами и пересудами, чтобы очернить меня. И отвлечь внимание от собственных темных дел вроде того, с проклятым мечом. Ты должен быть чист от всего этого. Не ради себя самого, но ради покоя в Мириллии.

Она стремительно вылетела из комнаты.

Роггер тем временем обнаружил на столе вино и налил себе щедрую порцию.

Тилар спросил:

— Где Дарт, не знаешь?

Роггер пожал плечами.

— Исчезла. Вместе со своей зверюшкой. — Он сделал большой глоток вина, утер рукавом бороду и губы. — И лучше бы ей не высовываться. Упорнее всех ее ищут красавчики с вышитыми крестиками.

Люди Аргента.

Тилар вернулся к очагу.

— И что мне делать? Сидеть тут и ждать?

Роггер поднял бровь.

— Предоставь разбираться смотрительнице. Уж она-то здешние хитросплетения знает лучше, чем ты. Да и к обеду тебе* пора переодеться. Побриться опять же не мешает… зарос, прямо как я.

Тилар нахмурился.

— Или… — Роггер умолк, поддразнивая.

— Что — «или»?

— Я думаю, покуда Аргент пытается обратить слухи о демонах себе на пользу, тебе приятнее будет заняться кое-чем другим. До этого в цитадели обсасывали другие слухи. Об урагане, который с таким треском посадил тебя на причал.

— Какие именно?

— Будто бы, когда налетел ураган, из сточных труб городка вокруг Ташижана повыскакивали все крысы. Тьма-тьму щая. И побежали они прятаться за крепостные стены, в башни.

Тилар удивленно покачал головой.

— Говорят, чутье у зверей куда лучше, чем наше, человеческое, — добавил Роггер. — Что-то есть в этом урагане такое, что заставило их сняться с места. Крысы — это все знают — при пожаре убегают первыми.

Тилар кивнул.

— Да, это неплохой предлог для вылазки за стены Ташижана.

«И для того, чтобы поразмять кости… разведать, что здесь творится», — подумал он.

В глазах у Роггера вспыхнул лукавый огонек.

— Так и знал, что тебе понравится.

Он задрал полы слишком широкой куртки и начал вытаскивать то, что под ней таилось. Плащ с капюшоном, обмотанный вокруг костлявой талии.

— Ты украл у какого-то рыцаря плащ? — изумился Тилар.

— Взял взаймы, — поправил Роггер. — Утром, коли все пойдет хорошо, получишь собственный. В придачу к своим трем полоскам. А пока бог-регент побудет рыцарем теней благодаря чужому плащу и спокойно пройдет со своим слугой через главные ворота. Все ищут девочку с ее демонической собачкой, и до нас никому не будет дела.

Тилар накинул плащ на плечи, ощутил трепещущую в ткани Милость.

— Так поторопимся.

— Согласен, — прочавкал Роггер, набив рот хлебом. — Пока мы тут рассусоливаем, ураган свирепеет.

Дверь так и осталась открытой после стремительного ухода Катрин. Тилар направился к ней, гадая, удастся ли смотрительнице уладить дело со старостой. И где может быть девочка — дитя богов? Если по тревоге поднялся весь Ташижан, немного осталось в нем надежных укрытий.