Барон страданий - Амврелий

А в то же время, из маленького кратера в горе очень неспешно выполз сам Хатиман. С практически опустошенным от боли лицом, он сразу уставился на свои руки, и посмотрел как на ту, на которой не было аж трех пальцев: безымянного, среднего и указательного. А также и на ту, в которой он стальной хваткой держал оставшийся клинок.

— Он…сломал второго.

— …

Лишь произнеся тихую фразу, он почувствовал от клинка нарастающее намерение. Желание убивать. Резать и кромсать, в клинке нарастали все негативные желания, словно он лишь постепенно осознавал, что происходит. И все эти эмоции лично в себе ощущал и Хатиман.

— Па-хап-ха-ха-ха, ты и к мечам своим привязан? Все же не могу спросить снова, а где ананас? Ты его съел? Я бы тоже наверно попробовал, — Вновь раздался голос Фейна, и только Хатиман поднял голову, как увидел двух приближающихся людей…однако внимания он на них словно и не обратил, и только осмотрев красноволосого, который не только находился в полу-сонном состоянии, но и улыбался улыбкой наркомана, он все же уставился на того, кто приближался немного в стороне от них. На Крифа, который встретился с ним выводящим из себя взглядом…конкретнее, откровенно высокомерным.

— Подначивать эмоционально, в таком хорошем бою, весьма бессмысленно. Сок в самом великолепном сражении. Так что заткнись, — Ответил Фейну преспокойным тоном Криф, и сразу же остановился в паре десятках метрах перед Хатиманом…взгляд его правда был откровенно таким, словно он что-то задумал, — Все близиться к завершению. Единственный шанс победить тебе, это нанести сейчас атаку первым. Больше способов не будет.

— Да не давай ему таких шансов, просто черт возьми бери и атакуй в полную силу! — Резко закричал Бундир, и тут же занеся в кулак, он отправил в Хатимана столб силы…и только Криф улыбнулся еще сильнее, он резко сорвался с места, и ринулся прямо к гиганту, и всего одним, дистанционным ударом сразу же разрубил огромное щупальце на две части. На ту, где стоял Фейн, и на ту, где гигант. В последнего он же сразу отправил еще целую сеть атак.

Таким образом, пока Хатиман с трудом принял на себя удар гиганта, Криф ударил того, кто так же находился на грани, и канонадой своих атак еще ближе приблизил его к грани. Все, что этот самый гигант успел, так это высвободить одну силовую волну, которая как-то долго все же продержаться не могла. В конце концов, слеши резко обрушились на руку, и в конце концов на глаза…в результате чего, последний и оставшийся глаз гиганта попросту оказался разрезан пополам.

— Га-а-а-а! — В результате этого, гигант резко испустил крик огромной силы. Даже Фейна, который хотел ему помочь, резко сбило волной ветра. А следом, как только уже изо-рта Бундира ударила силовая волна, она же уничтожила окончательно щупальце под ним, из-за чего гигант, как неваляшка попросту свалился на землю.

— Какой же ты невнимательный, — Сухо проговорил себе под нос Криф, не переставая следить за всем окружением, и в частности за находящимся за его спиной Хатиманом, — Наклони свою голову Бундир, и позволь мне ее наконец отрубить. Поставлю твой череп на нос своего корабля.

— Нет, — От этой же громкой речи, ослепший гигант сразу же запаниковал. С ходу она начал быстро махать единственной работающей рукой, м вместе с этим начал и испускать ударные волны, — Нет, не убивай меня…Не надо…Фейн, помоги мне!

И только Бундир закричал, как…ранее работающий с ним красноволосый попросту замер. Приоткрыв рот, он практически в шоке уставился на гиганта…притом таким взглядом, словно тот только что воткнул ему нож в спину.

— Ты…просишь помощи? — Прошептал Фейн, словно услышал ошеломительную вещь, — Не поддержки, а хочешь, чтобы я спас тебя?

— Я умру…не вижу…не хочу…

— Да ты…Да как ты посмел предать меня! — И только глаза Фейна резко вспыхнули откровенным и первозданным гневом, как из земли рядом с Бундиром резко вылезло с десяток огромных паучьих лап, и как клинки они тут же нашпиговали его тело, проткнув попросту насквозь, из-за чего в миг встала тишина, — …Я думал мы друзья. А ты просишь теперь помощи? Я же говорил, друзья не умоляют, чтобы кто-то их защитил!

Словно находясь на грани истерики, Фейн создал еще несколько лап, и заодно нашпиговал тело Бундира и ими…а как только же гигант раскрыл кровоточащий рот, тогда же безмолвно свалился на землю. И пока ноги продолжали кромсать его тело, нанося удары и по сердцу, и по шее, с глаз гиганта скатилась слеза.

Единственное, о чем он подумал кроме как о предательстве, так это лишь об одном человеке, к которому он относился благосклонно.

— Наки, — Выдавил гигант из своего рта единственное имя, и только сознание начало мутнеть, он вспомнил наиболее веселый день из своей жизни. День, когда его мечта лишь зародилась. День, который начался со слез в лесу, которые были вызваны безграничным расизмом по отношению к нему. И всего одну небольшую фразу, сказанную человеком, который как он узнал, не только тратил лично свои деньги на то, чтобы прокормить гигантов, но и который ходил в лес, чтобы найти больше съестных припасов:

«Смех над другими людьми, признак глупости. Но никто и никогда не смеется над реализованным человеком, у которого есть уверенность в себе. Просто обрети цель, и иди к ней — расцветешь, и никто больше смеяться над тобой не будет»

— Ненавижу тебя! Предательство — единственное преступление, которое нужно карать максимальной жестокостью. Да чееерт! — И только Фейн закричал в чистом гневе, как все паучьи лапы резко и одновременно насадились на Бундира…наконец его добив. А истерящий Фейн, только и успел вытереть глаза, как его тут же начало тошнить.

Эффект наркотиков, а также сотрясение, приводило к ужасным последствиям, из-за чего состояние чуть ли не выворачивало его наизнанку. Эффект всего, что он вколол в себя, очень неприятно сходил на нет…настолько неприятно, что он резко увидел и галлюцинации.

Только и успев вытереть рот, и поднять свои глаза, как он узрел появившуюся прямо перед собой…Смерть.

— Я должен был его убить! — И лишь закричав в гневном тоне, костлявое существо резко занесло свою косу, и уже было разрубило Фейна, как…он резко отвел тело в сторону, позволив косе обрушиться на землю, и образовать на ней огромную просеку. В в следующую же секунду он резко вырастил на руки щупальца, и тут же обрушил мощнейший удар прямо на голову костлявой.

— Не дождешься, — Совершенно холодным голосом произнес Фейн, смотря на