Ветер самоцветов, или Не влюбляйтесь в фейри - Ольга Шерстобитова

— Что…

— Не сейчас, Инга. Просто делай все, как я сказал. Не вмешиваться, молчать, кивать и улыбаться.

— Ты с ума сошел? — возмутилась я.

Дан обернулся на суетившуюся команду, убедился, что на нас не обращают никакого внимания, взял меня за локоть. Затем наклонился так, что я почувствовала на щеке его дыхание, а воздух наполнился легким ароматом жасмина.

— Каждый, кто хочет поступить в Академию Клевера, должен доказать, что дар пробудился, — тихо и спокойно сказал фейри.

Но у меня отчего-то поползли мурашки.

— А если…

— У тебя без «если». Дар пробудился.

— Тогда почему ты даешь такие странные указания?

— На церемонии подтверждения проснувшегося дара будет Ричард.

— И…

— Король Ричард, — припечатал фейри.

— И что он может мне сделать?

— Ты под моей защитой, поэтому ничего.

— Тогда почему…

— Давай потом поговорим.

Посмотрел на меня, нахмурился, явно что-то прикинул.

— Доверишься?

— У меня есть выбор?

— Всегда, — серьезно заметил Даниэль. — А теперь пошли.

Он чуть меня приобнял, быстро попрощался с Нисой, стоящей неподалеку, и мы стали спускаться.

Ступеньки, как назло, заледенели, и Даниэль подхватил меня на руки. Мы прошли через огромную пустую площадку, скользнули под арку и оказались во дворе замка.

— Не оглядывайся, улыбайся, — чуть слышно велел Даниэль. — На нас смотрят из всех окон, что тут существуют.

Я споткнулась, Дан не дал упасть.

— И все же…

— Не вмешиваться, молчать, кивать и улыбаться, — напомнил он, не давая задать ни единого вопроса.

Впрочем, уже и не успела бы. Мы подходили к главной башне. И вблизи она казалась еще более внушительной, чем с воздуха.

— Реверанс можешь не делать, лишь слегка присесть и склонить голову, — сообщил Даниэль, едва мы вошли внутрь. — Я — герцог, сильный маг, фейри, а ты — моя невеста. Почти все привилегии распространяются и на тебя.

Я ошеломленно кивнула, решив не заострять внимания на том, что никаких реверансов делать вообще не умею, а поклон… разве что изображу. Шла медленно, оглядывая небольшой зал. Больше всего он напоминал гардероб в моем родном университете. Точно так же рядами располагались вешалки, а вдоль стен — огромные, в позолоченных рамах, зеркала.

Мы отдали пожилому мужчине, одетому в темно-синий камзол, верхнюю одежду, вышли в коридор. Дан чуть сжал мою ладонь, явно пытаясь приободрить.

Перед нами распахнулись тяжелые двери, украшенные позолотой и драгоценными камнями, и мы оказались в круглом зале с мощными мраморными колоннами темно-синего цвета. Пол же, наоборот, был светло-голубым, словно покрытым лаком. С куполообразного потолка спускались огромные люстры с зажженными свечами. Слева от нас располагалась огромная лестница, ведущая на другие этажи, а посередине зала стоял стол, за которым сидело человек десять в темно-синих мантиях. Лишь один был одет в бордовую, подбитую горностаем. Невысокий, но удивительно гармонично сложенный. И даже узкие скулы, острый подбородок и властный взгляд черных глаз подчеркивали его величие. Да и корона в золотистых волосах, тяжелая, украшенная рубинами, напоминающими капли крови, говорила о многом. Передо мной — король Ричард.

Мы с Даниэлем, который совсем изменился — стал уверенным, чуть высокомерным и гордым, подошли ближе. Я сделала положенный поклон, чувствуя, как слегка подрагивают колени, а ладони становятся мокрыми.

— Значит, слухи правдивы? — без всякого приветствия поинтересовался король Ричард.

Голос у него был ласковый, обволакивающий. Но я почувствовала исходящую от правителя опасность и до безумия захотела спрятаться за Даниэля.

Выпрямилась, чуть опустила взгляд, не спуская глаз с короля.

— Смотря о чем, ваше величество, — ответил Даниэль.

— Что мой советник влюбился, конечно же!

Фейри кивнул и подарил его величеству странную улыбку.

Дан что, советник короля?

— Хм…

Ричард так и не нашелся, что сказать.

— Я так полагаю, у девушки есть дар?

— Да.

— Значит, добро пожаловать в Академию Клевера! — раздался спокойный голос мужчины, который сидел рядом с королем.

У него были мудрые пронзительные глаза, черные, собранные в хвост волосы по плечи и какая-то мягкая улыбка. И этот мужчина мне понравился гораздо больше правителя, который вроде бы и плохого ничего не сделал, но я буквально кожей чувствовала его странный и непонятный для меня азарт.

— Рад вас видеть, ректор Дерой, — вежливо отозвался Даниэль.

— Представите нам свою невесту?

— Инга Снежная, — улыбнулся фейри, чуть склоняясь и целуя мою руку.

Сердце ухнуло вниз. Я поймала заинтересованный взгляд короля, улыбнулась, пытаясь скрыть смущение.

— В вас пробудился дар, нари Инга?

— Да, ректор Дерой, — ответила я.

— А я уж думал, она у тебя немая, Даниэль.

В голосе короля чувствовалась насмешка, на которую фейри никак не среагировал, проявляя свою похвальную выдержку.

— Тогда покажите нам, на что вы способны, нари Инга, — вежливо попросил ректор Дерой.

— В моей невесте дар пробудился несколько дней назад. Пока не было возможности научиться им управлять, — спокойно отозвался Даниэль. — И боюсь, Инга еще не может создать даже простого шара света.

А должна? Только сейчас я поняла, что никто так и не рассказал, каковы условия поступления в Академию Клевера. Тристан пару раз упоминал, но как-то нехотя, вскользь.

— И как же мы должны понять, что магия в вашей избраннице, — выделяя последнее слово, поинтересовался король, — есть?

Мужчины и женщины, сидевшие за столом, полагаю, преподаватели Академии Клевера, участия в разговоре не принимали, но с любопытством следили за происходящим.

Даниэль развернулся ко мне, наклонился, запрокинул мою голову и нежно поцеловал.

Что он творит?

Я попыталась шагнуть назад, но Дан прижал еще крепче, впился губами, заставляя таять, словно снежинку в руках человека, терять связь с действительностью и только слышать, как гулко бьется собственное сердце. Наконец Даниэль отпустил меня, чуть полыхнув зеленью во взгляде. И слегка усмехнулся, перехватив злой взгляд короля.

— Горицвет! — не стал скрывать своего восторга ректор Дерой, поднимаясь и рассматривая разноцветные искры, которые окружили нас с фейри.

— Никогда не сомневался в твоем уме и расчетливости, Даниэль, — вдруг спокойно сказал король Ричард.