Индустриальная магия - Келли Армстронг

В семь утра мы, продолжая беседу, перебрались из постели в ресторан внизу. Такое раннее начало завтрака означало лучшие места – столик в углу главного зала.

К девяти крошечный ресторанчик заполнился, у двери стояла очередь. Мы пили уже третью чашку кофе, давно покончив с завтраком, и удостоились массы гневных взоров от стоявших в очереди, но ни одного нетерпеливого от официантки, вероятно, благодаря чаевым, которые Лукас приложил к счету.

– Наша? – переспросил Лукас, когда я произнесла имя, которое упоминал напавший на Дану мужчина. – Не знаю такую.

– Я попросила Адама передать его Роберту. Хочу выслушать его мнение. Я звонила ему вчера… Хотела обсудить кое-какие проблемы, связанные с Советом.

– Как я предполагаю, ты хотела получить список других некромантов.

– Я… э-э… – Я сделала глубокий вдох. – Прости. Я знаю, ты просил меня доверять тебе, и я на самом деле пыталась… – Мои губы разъехались в улыбке.

– Но прекратила где-то между шоу и стриптизом. Даже самое большое доверие и то и другое, как я понимаю, не выдержит.

– На самом деле после стриптиза. Он улыбнулся шире.

– В таком случае ты терпела дольше, чем я ожидал. Я польщен. Спасибо.

– Тем не менее, мне следовало тебя послушать. Ты был прав. Джейми прекрасно справилась.

– Она на самом деле очень способная женщина, хотя иногда мне кажется, будто она предпочла бы, чтобы все сложилось по-другому. Ты когда-нибудь слышала про Молли О'Кейси?

– Конечно. Некромантка высшего класса. Умерла несколько лет назад, если не ошибаюсь.

Лукас кивнул:

– Это бабушка Джейми со стороны отца. Вегас – сценический псевдоним.

– Я думала, что это может быть псевдоним. Джейми не похожа на латиноамериканку.

– Она не латиноамериканка. Этот псевдоним выбрала мать Джейми, когда еще ребенком отправляла ее в шоу-бизнес.

Как рассказывала Джейми, ее мать была отъявленной расисткой и не представляла, что Вегас – испанская фамилия. Для нее «Вегас» означало Лас-Вегас – очень подходящий псевдоним для ребенка, делающего карьеру на сцене. Много лет спустя, когда мать узнала истинное происхождение фамилии, у нее чуть не случился сердечный приступ. Она потребовала, чтобы Джейми сменила псевдоним. Но к тому времени Джейми уже исполнилось восемнадцать, и она могла поступать так, как пожелает. Чем больше ее мать ненавидела псевдоним, тем больше она хотела оставить его.

– Да, целая история, – заметила я. Мы потягивали кофе.

– Я думала, ты в Чикаго, – прозвучал голос у меня над головой.

Я повернулась и увидела, как Джейми пододвигает пустой стул от соседнего столика. Трое сидевших за тем столиком удивленно на нее посмотрели, но она их проигнорировала, поставила стул рядом с моим и опустилась на него. На ней был шелковый халат и, как я подозревала, ничего больше.

– Как романтично, – заметила она, подавляя зевок. – Счастливая пара, уже умытая, причесанная и свежая. – Джейми положила голову на стол. – Кто-нибудь, принесите мне кофе.

Лукас убрал ее локон с тарелки из-под булочек, затем подозвал официантку, которая прекратила записывать чей-то заказ на середине и поспешила к нам с кофейником. Джейми так и сидела, положив лицо на стол.

– А твой… э-э… гость к нам присоединится? – уточнила я у Джейми.

Она повернула голову, посмотрела на меня снизу вверх.

– Гость?

– Тот парень. С прошлой ночи.

– Парень?

– Которого ты повела к себе в номер.

Она подняла голову со стола.

– Я повела?.. – она застонала. – О, черт побери. Подождите меня. Я сейчас вернусь.

Джейми встала, сделала три шага, затем обернулась:

– Эй, Пейдж? А как его звали?

– Марк… Нет, Майк. О, подожди. Майк был блондин. Крейг… или Грег. Музыка звучала очень громко.

Она прижала пальцы к вискам.

– До сих пор звучит. Значит, Грег. Значит, буду невнятно бормотать.

Шатаясь, Джейми пошла по залу. Я повернулась к Лукасу.

– Интересная дама.

– Можно и так выразиться, – сказал он.

* * *

Джейми избавилась от своего «гостя» и опять присоединилась к нам, выпила кофе, затем отправилась досыпать. Этим вечером ей предстояло выступать в Орландо, поэтому на тот случай, если мы с ней сегодня больше не увидимся, мы поблагодарили ее за помощь.

Лукас распаковывал вещи, пока я звонила Роберту узнать насчет «Наши». Через четыре гудка сработал автоответчик.

– Вероятно, эта подсказка нам мало поможет, – заметила я после того, как оставила сообщение на автоответчике. – Я надеялась получить у Даны больше информации.

– Думаю, ее сознание просто блокировало то немногое, что она видела. Нам следует как-то определить, чем руководствуется убийца при выборе жертв.

– Черт побери, конечно. Он, очевидно, выбирал сбежавших детей, родители которых связаны с Кабал-кланами. Но откуда он получал такую информацию? Может, имеется какая-то связь между родителями, раз у них в семьях похожие ситуации. Что-то типа группы поддержки. В Кабал-кланах такое практикуется?

– Да, но в каждом по отдельности. У нас очень не рекомендуется поддерживать контакты со служащими других Кабал-кланов.

– А как насчет терапевта или работника социальной службы? Могут найтись общие?

Лукас покачал головой:

– Я думаю, нам нужно найти того, кто каким-то образом получил доступ к данным по служащим Кабал-кланов Кортесов, Настов и Сент-Клаудов…

Я бросила взгляд через комнату на свой ноутбук:

– Все это забито в базы данных, так? Значит, кто-то занялся хакерством и забрался в систему… Не могу поверить, что мне это не пришло в голову.