Армагеддон. Книга 1 - Аллан Коул

Оба оппонента мрачно кивнули.

– Чего и следовало ожидать. – Аполлион опять снял очки и занёс над ними терзающую ткань. – Вы оба указываете обвиняющим перстом друг на друга, а значит, в противоположных направлениях. И разумеется, каждый из вас подготовил не один рубеж оборонительных доказательств своей невиновности, а также немало атакующих аргументов, обвиняющих противника.

Здесь речь Аполлиона второй раз за встречу была бесцеремонно прервана Симионтом.

– Благороднейший Совет должен расследовать это происшествие! – громко заявил он. – И я, как крупнейший донациант сокровищницы, настаиваю на этом!

Откуда-то из темноты рядом со столом появилась ещё одна фигура. Кем был вошедший, откуда он появился, не мог сказать никто, за исключением, быть может, самого Аполлиона. Незнакомец был крив, скрючен, выжжен солнцами и взятыми на душу грехами. Кожа на его лице была загорелой настолько, что казалась дублёной. Из-под тонких бровей сверкали ярко-синие глаза. Не снимая с головы капюшона походного плаща, незнакомец шагнул к столу, наклонился к Аполлиону и что-то прошептал ему на ухо.

Аполлион усмехнулся и злорадно посмотрел на Симионта.

– Почтенный донациант, – обратился председатель к Симионту. – Я только что получил важное сообщение, адресованное лично мне, но касающееся всех нас, а вас – в особенности. Случилась ещё одна неприятность: караван с вашими донациями, почтенный Симионт, был перехвачен и уничтожен. Проделки Планетарного Демона, я полагаю. Да, и столь любовно выпестованная вами тирания приказала долго жить. Тиран Козарра повешен восставшими пять минут назад… Такое вот невесёлое сообщеньице.

Симионт сидел, словно парализованный, широко раскрыв глаза и забыв прикрыть рот. Тишина в зале сгустилась такая, что можно было подумать, сама смерть прилегла отдохнуть где-то неподалёку.

Инфелиго довольно улыбнулся и подмигнул Мамри.

– Да, – наконец задушенно произнёс Симионт. – Это очень удобно, списывать собственные дела на Планетарного Демона, уничтоженного в седой древности. Помнится, я сам тогда… Ну да ничего, я докопаюсь, кто среди нас решил разыграть давно побитую карту.

– Позволю себе выразить сочувствие Совета нашему почтенному собрату, благороднейшему сэру Симионту. – По голосу Аполлиона было ясно, что ему с трудом удаётся скрыть радость по поводу несчастья, свалившегося на зарвавшегося наглеца. – Совет Семи несомненно обсудит эту неприятность на ближайшем заседании, а пока что, уважаемые члены, позволю заметить, что нам следует вернуться к теме, заявленной в повестке дня нашей сeгодняшней встречи. Кстати, хочу напомнить собравшимся, и прежде всего шутнику, сотворившему инцидент с круизным лайнером, что я не зря уже дважды помянул Планетарного Демона. Когда-то нам удалось загнать его в небытие, но, надеюсь, все понимают, что такое существо нельзя уничтожить окончательно. Сейчас Планетарный Демон бессилен, но если разразится мировая война, в первые дни армагеддона пищи появится столько, что хватит и на долю «уничтоженного», как неудачно выразился почтенный Симионт, Демона. И потом, когда наше могущество пойдет на убыль, воспрянувший Планетарный Демон будет чувствовать себя отлично. Ведь ему в пищу годится всё – живое и мёртвое. И значит, наши дни сочтены. Полагаю, расправившись с нами, воскрешённый Планетарный Демон придумает для предателя, выпустившего его из небытия, особенно вычурную казнь. Вы отлично знаете, что на благодарность Планетарного Демона рассчитывать не приходится. Поэтому ещё раз предлагаю вернуться к повестке дня, особо обсудив вопрос, как следует предупредить катастрофу. Или вы не согласны, любезный Симионт?

Взглянув на Симионта, было нетрудно понять, что для него всё, кроме обрушившегося удара, потеряло смысл.

– Не желает ли почтенный Симионт воспользоваться правом главнейшего донацианта, чтобы первым высказать своё мнение по поводу плана наших дальнейших действий? – преувеличенно вежливо поинтересовался Аполлион; выждав паузу, он продолжил говорить: – Что ж, раз уважаемый сэр Симионт не желает участвовать в обсуждении, я предлагаю высказываться всем желающим.

– Я предлагаю провести расследование. Полное, всестороннее и объективное, – поспешил заявить Мамри. – Нужно выяснить все обстоятельства, сопутствовавшие…

– А тем временем начнётся война, – подсказал лорд Сирр.

– Немного времени у нас есть в любом случае, – ответил Инфелиго. – Маловато, конечно, но лучше, чем ничего. А расследовать я предлагаю отправить… – Он замешкался, подыскивая подходящего кандидата.

– Кого-нибудь из воинов нашего корпуса? – предложил Аполлион.

– То есть как? – ошарашенно спросил Ауэркан. – Послать на расследование одного из бойцов…

– Да-да, из корпуса «Одиссей», разумеется. – Пилиардок довольно улыбался.

– Ну уж нет! – взвыл Ауэркан. – Я не идиот, как, впрочем, и мои мудрые собратья по Совету. Я требую, чтобы расследование вели двое. Два человека! По одному с каждой стороны. Одного из «Одиссеев» и одного из Церкви Меча. Я уверен, что тогда мы в самое ближайшее время получим полные и объективные донесения.

– И вдобавок – прорву грязи: склоки, конфликты, заговоры… – зло произнес Пилиардок.

– Гром и молнии! – взревел его оппонент. – Это твои заговоры следует расследовать, а не бояться других!

– Господа, господа, – примирительно обратился Аполлион. – Лично я полагаю, что мудрый Ауэркан предложил весьма разумный план, которым нам следует воспользоваться. Двое следователей – по одному с каждой стороны – залог объективности следствия.

– Не стоило бы забывать и о полиции Объединённых Планет, – вставил Сирр.

– Согласен! – кивнул Аполлион. – Очень любезно с вашей стороны напомнить об этом, мой благородный друг. Посредник, нейтральный наблюдатель, непредвзято оценивающий ситуацию и разводящий не в меру субъективных следователей, выставленных каждой из сторон.

– Таня Лоусон, – едва дождавшись, когда председатель закончит говорить, выпалил Пилиардок. – Это лучший магистр расследований…

– Американка… – скривился Ауэркан.

– Эта американка будет отстаивать интересы русских до последней капли крови, если обнаружит, что виноваты в случившемся американцы, – заметил Аполлион. – Я, кстати, знаю эту женщину: нет, какая женщина! – Председатель облизнул губы.

– В любом случае я полагаю, что нам нужно защитить её, обезопасить от возможных недоразумений, – вмешался в разговор Инфелиго. – Что, если она раскопает что-нибудь такое, о чём ей, по мнению кого-то из здесь присутствующих, знать не следует?

Инфелиго посмотрел сначала на Ауэркана, а затем на Пилиардока. Оба оппонента понимающе кивнули.

– Мне скрывать и бояться нечего. Я невиновен, – заявил Ауэркан. – И я обещаю, что ни один волос не упадёт с головы Тани Лоусон.

– Я могу поклясться в том же, – с вызовом сказал Пилиардок. – И точно так же обязуюсь охранять посредницу.

– Отлично, – подытожил Аполлион. – А как мы распорядимся нашими людьми?