Игрушки - Нил Макмагон

Самолет-невидимка мчался над Ла-Маншем, как черная стрела, выпущенная в сердце ночи. Мы с Люси молча сидели в конце салона, погрузившись каждый в свои мысли. Нам было о чем подумать: впереди ждали серьезные испытания, может быть, мировая война.

— Мне нужно сделать одну остановку, — вдруг сказала Люси и резко встала с места. — Извини, что не предупредила сразу, Хэйз.

Я кивнул, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— Где мы приземлимся? — спросил я.

Но тут я заметил, что она уже приготовила парашют, а над выходом мигает красная лампочка.

— Кажется, мы летели в Южную Францию, — заметил я.

Даже при такой сумасшедшей скорости мы вряд ли могли добраться туда так быстро.

— Ты летишь. А у меня есть еще кое-какие важные дела. Я тебя догоню, как только все закончится. А пока — Бог в помощь. Если Он, конечно, есть. Кажется, была такая старая песенка: «Боже, благослови это дерьмо»? По-моему, отлично сказано. Пока, Хэйз.

Я смотрел на нее, не веря своим ушам.

— Постой… ты хочешь меня бросить?

— Прости, но у меня нет времени пересказывать двести лет европейской истории. Все в порядке, Хэйз. Когда ты приземлишься, тебя встретят.

— Кто?

— «Серый кардинал» Интерпола.

— Кто? Чего?

— Человек за кулисами, который имеет реальную власть в Европе. Хэйз… — Она посмотрела на меня так серьезно, словно собиралась сказать что-то очень важное, может быть, даже личное. Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы она это сделала. Однако Люси обронила только: — Я не хотела, чтобы все так вышло. Но выбора нет. Сэр Найджел прав — это война. Война миров. На карту поставлено все.

Люси помахала мне на прощание, шагнула в парашютный отсек, и дверь за ней закрылась. Когда она открылась снова, в отсеке было уже пусто.

Странно, но без нее мне вдруг стало страшно одиноко. Может быть, дело было в том, что я видел в ней единственную ниточку, которая связывала для меня два мира — элитов и людей? Или мне просто нравилось ее общество? Порой мне казалось, что она знает обо всем на свете, и ей не раз удавалось заставлять меня смеяться даже в самые трудные минуты.

Но мне некогда было предаваться размышлениям о себе и Люси: лампочка над дверью снова загорелась, на этот раз для меня. Я быстро перешел в шлюз. Через секунду я уже прыгнул в ледяную ночь и закрутился в бешеных вихревых потоках реактивных двигателей.

Когда я спустился ниже, турбуленция стала понемногу затихать. На высоте три тысячи футов я раскрыл парашют. Ремни подвесной системы плотно стянули тело и рванули его вверх.

Теперь я мог управлять полетом и внимательнее оглядеть расстилавшийся внизу пейзаж.

Далеко к югу светилась длинная дуга Лазурного берега, а за ней мрачной громадой темнело Средиземное море. На востоке поднимались великолепные Альпы, призрачно-белые и седые в лунном свете.

А прямо подо мной крошечный кружок из огоньков обозначал место моей посадки.

Я стал энергично работать со стропами, чтобы не улететь далеко от посадочной площадки. Теперь я уже безоговорочно доверял Люси, да и вообще людям. Правда, это чувство было все еще довольно непривычно. Но с другой стороны, разве у меня был какой-то выбор?

Я включил ночной обзор, но не заметил поблизости никаких следов засады. Посреди очерченного огнями круга стоял только один автомобиль. Это была не военная машина.

Это был лимузин.

А как же «серый кардинал»? Где он прячется? В своей шикарной тачке?

Я приземлился плавно и бесшумно, как призрак. Вокруг был сосновый бор, под ногами пружинила мягкая подстилка, а ноздри щекотал крепкий запах хвои. Почти минуту я не двигался с места и, припав к земле, вглядывался в длинный серебристый лимузин.

Все было тихо, только ветер шумел в деревьях и порой робко шуршали какие-то мелкие зверьки, выбравшиеся на ночную охоту.

Я опустился на живот и тихо двинулся в сторону огней и таинственной машины, стоявшей посреди глухого леса.