За гранью снов - Нина Кирики Хоффман

— Моя мама говорит, что лучше не начинать прикармливать этих тварей, — сказала Рита. — Они привыкают жить поблизости и начинают охотиться на наших кошек.

— Тогда я заберу остатки домой для себя и мистера П., — сказала Дейдра. Рита принесла коробку и счет. Вскоре Эдмунд, Дейдра и Мэтт уже шли по ночной прохладе обратно к клинике. Звезды усеяли ночное небо над ними, холодный ветер порывами налетал на них и шелестел в ветвях деревьев.

— Спасибо, — сказала Мэтт. — Ужин был великолепен.

— Пожалуйста. Кажется, я за все семь лет не говорила столько. Куда вы поедете отсюда? И, — кстати, как вы вообще нашли меня?

— С помощью волшебства, — сказал Эдмунд.

— Здорово!

Еще полквартала прошли молча. Потом Дейдра спросила:

— Зачем вы нашли меня? И почему именно сейчас?

Эдмунд ответил:

— Я стараюсь разыскать всех.

— Да? Ну и как, получается?

— Не хватает Джулио.

— И близнецов, — вставила Мэтт.

— Ты нашел Сьюзен? И Натана?

— С Натаном все было просто. Он был там же, где всегда. Его мы первым нашли. С Сюди было сложнее, но и ее мы отыскали.

— Сюди?

— Она изменила имя.

— Как у нее дела?

— Думаю, уже лучше, — чуть не смеясь, ответил Эдмунд.

Дейдра стукнула его по руке.

— Эй! Зачем ты это делаешь? — спросил Эдмунд.

— Общие принципы. Ты ведь не все мне рассказал?

— Нет еще. Мы еще не успели. — Эдмунд потер руку. — Ты совсем как Мэтт.

— Правда? — Дейдра взглянула на Мэтт.

— Я его так сильно не бью, — сказала Мэтт. — Послушай, Дейдра, можно мы переночуем у тебя?

— Не знаю. Как вы отнесетесь к тому, что придется спать на полу?

— Мы можем спать в машине, но там нет ванной.

— Мой тип гостей, — рассмеялась Дейдра, — оставайтесь, конечно.

— Спасибо.

— У меня не прибрано и пыльно.

— Но мы же не предупредили тебя, что приедем, — сказал Эдмунд.

— Да, я не очень хорошая домохозяйка, нравится вам это или нет.

— Да какие проблемы? — заверила Мэтт. — Я вообще ничего по дому не делаю. У меня и дома-то нет.

— Что? — Дейдра взглянула на Мэтт.

— Где ты живешь?

— В доме за клиникой. Так очень удобно присматривать за животными, которых мы оставляем у себя. Иногда им надо давать лекарства через определенные интервалы. Но я живу так близко, что практически не ухожу с работы.

— А ты хочешь уходить? — спросила Мэтт.

— Ну, я люблю животных. Они славные. Но я в основном вижу, когда им больно и плохо. И я… иногда очень устаю.

На стенке у клиники горел яркий белый фонарь. Единственной машиной был дорожный фургон Эдмунда.

— Это твоя машина? — спросила Дейдра.

— Да, — ответил Эдмунд. — Отличная машина, удобная, стильная, дружелюбная, надежная, проходит много миль на одном литре бензина.

— Там что, тигровые чехлы? — спросила Дейдра, подойдя поближе, когда фонарь осветил салон.

— Ну да, почему бы и нет?

Дейдра покачала головой:

— Тогда вам лучше припарковаться у моего дома, иначе Расс решит проверить вас. Впрочем, он в любом случае захочет проверить. Пожалуй, я позвоню ему и предупрежу, что у меня гости.

— Проедем?

— Да здесь рядом, а вообще-то, давай.

Передняя дверца открылась еще до того, как Дейдра взялась за ручку. Она удивленно посмотрела на Эдмунда.

Для Мэтт открылась задняя дверь. Она уселась и сказала Дейдре:

— Давай же, садись. Эй, познакомьтесь: это Машина, а это Дейдра.

— Ух ты! Разве машина разговаривает? — спросила Дейдра, усаживаясь на переднем сиденье и пристраивая на коленях кошелек и коробку с остатками ужина. — Привет, Машина. Приятно познакомиться. Спасибо, что ты сама открыла мне дверь.

Машина сама легко захлопнула дверцы.

Эдмунд сел за руль и сказал:

— Машина не разговаривает ни с кем, кроме Мэтт, но слушается всех. Чтобы проехать к тебе, надо вернуться на улицу?

— Нет, дорожка прямо с той стороны здания. Я ею нечасто пользуюсь. В Артемизии до всего можно дойти пешком. Хотя зимой бывает много снега.

Машина почти бесшумно завелась и выехала на улицу. Они проехали мимо парадной двери клиники и свернули на дорожку.

Вот и домик Дейдры, в темноте на крыльце выделялся желтый фонарь. Слева от дома был припаркован черный «Фольксваген-Жук», а дальше были сложены дрова, прикрытые толем. Эдмунд подъехал к крыльцу. Двигатель сам заглушился.

Некоторое время они сидели в пульсирующей тишине.

— Хотите просидеть в машине всю ночь? — спросила Мэтт.

— Я просто… — Дейдра провела рукой по отделению для перчаток, потом по двери, положила руку на рукоять ручного тормоза. — Это волшебная машина, да? Она как зачарованный дом, только на колесах. Я хочу впитать немного этой атмосферы. Ребята, а как вы познакомились?

— На кладбище, — сказала Мэтт.

— Серьезно?

— Да, в канун Рождества.

Дейдра рассмеялась:

— Очень похоже. Мэтт, а ты тоже ведьма?

— Нет. Я умею делать кое-что, но это совсем не похоже на то, что делает Эдмунд. Я просто смотрю на вещи и разговариваю с ними.

— Не дай ей одурачить тебя, — предупредил Эдмунд Дейдру. — У нее сильный дар.

Дейдра внимательно посмотрела на Мэтт, потом открыла дверь и вышла.

Мэтт и Эдмунд последовали за ней.

Ступеньки крыльца были сделаны из половинок бревен. Домик выглядел неотесанным и потрепанным погодой. Он напомнил Мэтт летние лагеря. Правда, она сама никогда не бывала в лагере, но именно такой образ сложился у нее по книгам и фильмам. Он совсем не был похож на жилище взрослого человека.

Мэтт и Эдмунд прошли за Дейдрой через крыльцо. Пока Дейдра отпирала дверь, Мэтт дотронулась до стены. Она не задавала никаких вопросов, просто хотела посмотреть, заговорит ли дом.

— Кто здесь? — спросил дом сонным голосом.

— Мэтт.

— О!

И оба замолчали.

Мэтт перестала разговаривать с вещами, как раньше, и почти не использовала свое внутреннее зрение, чтобы узнать, о чем думают люди и что видят во снах. Сейчас она чувствовала себя в безопасности. Означало ли это, что она впадает в спячку, как этот дом? Она точно потеряла нюх. Она поняла это, как только снова перешла в режим выживания.