Дочери моря. Люси - Кэтрин Ласки

Два дня спустя, когда Люси рисовала наброски букетов для Маффи, в парадную дверь дома у моря постучали.

– Войдите! – крикнула Люси.

– Люси, так не принято в обществе. Нельзя же только из-за того, что у нас нет полноценной служанки, пускать в дом кого попало, – заметила Марджори, вставая и направляясь к двери.

– Да? – Миссис Сноу изо всех сил постаралась придать голосу надменность. – Что вам угодно?

– О, мама, это же Бойнтон из дома Форбсов! – снова крикнула Люси, свешиваясь с дивана так, чтобы видеть дверной проём.

– Да, мэм, у меня записка для мисс Люси от мисс Матильды.

Люси взяла конверт и тут же открыла его:

Моя дорогая, пожалуйста, приезжай сразу же, как сможешь. Мне очень нужен твой совет по поводу подвенечной вуали.

С любовью,

М.Ф.

Люси улыбнулась.

– Бойнтон, передайте, пожалуйста, мисс Матильде, что я скоро приеду.

– Если вы хотели бы поехать прямо сейчас, я могу вас подвезти. Я на двуколке.

– Да, только возьму накидку и шляпу.

– Люси, ты думаешь, что это допустимо? – спросила Марджори ледяным тоном, когда Бойнтон спустился с крыльца и пошёл вниз по дорожке к своей двуколке.

– Что, мама? Я нужна Маффи.

– Да, но ехать со слугой, как этот? В обычной рабочей одежде, а не в ливрее. В Ньюпорте, по словам герцога, все слуги носят ливреи и возят господ, таких как миссис Вандербильт и Дрексель, не в двуколках, а, как говорит Перси, в фаэтонах.

Люси собрала всё свое терпение в кулак, прежде чем ответить:

– Мама, здесь не Ньюпорт, здесь – Мэн, и если Перси Вилгрю, герцогу Кромптону, кажется, что там лучше, пусть туда и едет.

– Люси, мне не нравится твоё поведение.

– Какое поведение?

– Ты относишься к Перси с непонятным мне предубеждением. Между прочим, мы договорились отобедать с ним, так что не опаздывай, пожалуйста.

– Где?

– В чайном клубе.

– Сколько времени это займёт?

– Что значит, сколько это займёт времени? Столько, сколько нужно, чтобы пообедать. И, пожалуйста, постарайся быть с ним милой, – со вздохом сказала Марджори.

– Мама, я думаю, что я и так мила с ним. Даже слишком мила, если честно. – После той отвратительной ссоры с родителями Люси прикладывала огромные усилия, чтобы не начать ссориться с Перси Вилгрю. Она была с ним крайне вежливой и даже сердечной. Жалея, что затеяла спор с матерью, она повернулась к ней и мягко проговорила:

– Конечно, я не опоздаю к обеду. Не переживай.

– О, Люси, ты такая славная, такая особенная. Твой отец и я желаем тебе только добра.

«Особенная, – подумала Люси. – Если бы ты только знала!» Что бы тогда мама сделала? От одной мысли делалось страшно.

* * *

– Видишь, здесь нужно подогнать, и фата тогда будет свободно струиться по спине. – Маффи стояла перед овальным зеркалом в будуаре матери.

Горничная придерживала бриллиантовую диадему на тёмно-каштановых волосах Маффи, напомнившую Люси о семи звёздах Северной Короны, которой она с сёстрами любовалась, покачиваясь на волнах.

– Я думаю, Тиффани идеально подходит. А ты? – спросила Маффи, поворачиваясь к Люси.

Люси не знала, что ответить. Она мало что смыслила в драгоценностях. По правде говоря, она думала, что украшение должно было быть более воздушным: на небольшой голове Маффи диадема выглядела слишком громоздкой. Но, наверное, с фатой она будет смотреться по-другому.

Люси нерешительно пробормотала:

– Да, бриллианты очень красивые. А где будет крепиться фата?

– Вот здесь, сзади. – Бесси показала маленькие серебряные петельки на обратной стороне диадемы. – Марсия, ты не могла бы принести фату?

– Конечно, госпожа.

Минуты две спустя горничная вернулась с белоснежным облаком в руках.

– Это первый вариант, – объяснила Маффи, беря кружева в руки.

Люси подумалось, что такая фата только утяжелит диадему, придав ей ещё более монументальный вид. Ей бы хотелось, чтобы они и вовсе отказались от этих семи слепящих бриллиантов, но понимала, что это невозможно. За следующие двадцать минут они померили по крайней мере ещё пять других вуалей: из тюля и алансонского кружева, длинною в пол, до щиколоток, по лопатки, совсем короткие. Люси вздохнула:

– У меня есть идея, но я не уверена, придётся ли она вам по вкусу.

– Мы, конечно, не хотели бы ничего слишком вызывающего, – заметила Бесси Форбс.

– А что, если Маффи наденет две фаты?

– Две фаты?! – в один голос воскликнули мать и дочь.

– Да. Сначала алансонское кружево, длиной до плеча, а сверху тюль до щиколоток.

– О, я полагаю, мы могли бы попробовать. – Голос Бесси Форбс дрогнул, словно она обдумывала вопрос жизни и смерти.

Уже через две минуты все в комнате затаили дыхание от восторга.

– Кажется, выглядит довольно мило, – сказала Маффи.

– Мило? Да это же великолепно! Люси – ты гений! Маффи, папа останется доволен. У него были – ты же знаешь, он так консервативен, – сомнения насчёт диадемы. Он считал, что это немного чересчур.

Люси была более чем согласна с мистером Форбсом, но, разумеется, тактично промолчала и лишь улыбнулась. Бесси Форбс взвизгнула и вскочила обнять её. Маффи в облаке воздушного тюля безмолвно стояла в стороне. Пышный тюль поверх коротенькой кружевной фаты каким-то образом сбалансировал диадему, которая больше не выглядела слишком громоздкой. Через тонкий туман тюля Люси разглядела неподвижное, лишённое любых эмоций лицо Маффи. Она не могла не вспомнить о смирении, звучавшем в её голосе, когда та рассказывала о своих истинных чувствах к будущему мужу. «Он – чудесный человек. Но между нами нет никакой страсти». Подготовка к свадьбе не была похожа на подготовку к свадьбе. И невеста не выглядела невестой, и длинный, похожий на облачко тумана, тюль походил скорее на саван, чем на фату.

– Да, – еле слышно сказала она. – Кажется, получилось просто прекрасно. Спасибо, Люси. Большое спасибо.

– Я была счастлива помочь. Но уже почти час, и мама ждёт меня в клубе на обед.

– Это гораздо больше, чем помощь! Ты – наша спасительница! – воскликнула Бесси Форбс. Её преувеличенная радость показалась Люси просто смешной. – Обязательно передай Марджори, что ты – лучшая подружка невесты, о которой только могла мечтать моя дочь! – заливалась соловьём миссис Форбс.

Люси рассмеялась. Она обязательно передаст матери эти слова, но только когда они останутся наедине: ей вовсе не хотелось заводить подобную тему в присутствии Перси Вилгрю.