Белая роза - Глен Кук

Пришли наконец те, кто бежал из Ржи на трусливом летучем ките. Мы выяснили, что Взятые с равнины все же выбрались и буйствовали теперь из-за того, что уцелел лишь один ковер. Атака будет отложена до той поры, пока ковры не заменят. А из всех волшебных предметов ковры-самолеты – одни из самых сложных и дорогих. Полагаю, Хромой долго будет объясняться перед Госпожой.

Я привлек к разросшемуся проекту Одноглазого, Гоблина и Молчуна. Я переводил. Они выискивали подлинные имена, сводили их в таблицы. Зайти в мою комнату стало почти невозможно. А жить в ней – тем более, потому что Гоблин и Одноглазый здорово поцапались за пределами Душечкиной безмагии. И теперь постоянно держали друг друга за глотку.

У меня начались кошмары.

Как-то вечером я поставил перед колдунами задачу: отчасти потому, что нового курьера так и не было, отчасти – чтобы они меня с ума не свели.

– Возможно, мне придется покинуть равнину, – сказал я. – Не сможете вы что-нибудь сотворить, чтобы я не привлекал особого внимания?

Они начали задавать вопросы. Я отвечал честнейшим образом. Они так хотели отправиться со мной, словно поход на запад уже был установленным фактом.

– Черта с два вы со мной пойдете, – отрубил я. – Тысяча миль этакого дерьма? Да я тогда покончу с собой, еще не выбравшись с равнины. Или кого-то из вас прикончу. Эта, мысль уже приходит мне в голову.

Гоблин пискнул, изображая смертельный ужас.

– Подойдешь ко мне хоть на десять футов, – предупредил Одноглазый, – в ящерицу превращу.

Я фыркнул:

– Ты еду в дерьмо-то едва превращаешь.

Гоблин закудахтал:

– У коров и цыплят получается лучше. Пользуйся лучше их навозом.

– Откуда в тебе столько слов, недомерок? – рявкнул я.

– Склочным он стал к старости, – заметил Одноглазый. – Рюматизьм, наверно. Есть у тебя рюматизьм, Костоправ?

– Если он не уймется, то будет мечтать о ревматизме, – пообещал Гоблин. – Мало мне с тобой разбираться. Но ты хоть предсказуем.

– Предсказуем?

– Как времена года.

Они опять взялись за свое. Я бросил на Молчуна умоляющий взгляд. Сукин сын не обратил внимания.

На следующий день ко мне приковылял самодовольно ухмыляющийся Гоблин.

– Мы кое-что придумали. Костоправ. На случай, если ты надумаешь прогуляться.

– И что?

– Нам твои амулеты понадобятся.

Два амулета они подарили мне еще давно. Один служил, чтобы предупреждать меня о приближении Взятых. Работал он надежно. Второй амулет был, естественно, защитным, но он еще и позволял нашим колдунам определять на расстоянии, где я нахожусь. По нему следил за мной Молчун, когда Душелов послала нас с Вороном устроить засаду Хромому и Шепот в Облачном лесу, в то время как Хромой пытался перейти на сторону мятежников. Давно, далеко. Воспоминания юного Костоправа.

– Хотим внести несколько исправлений. Чтобы тебя нельзя было обнаружить магически. Давай сюда. Потом придется выйти наружу, проверить их.

Я прищурился.

– Ты пойдешь с нами, – объяснил он, – чтобы мы могли попытаться тебя найти.

– Да? А мне кажется, что это просто попытка выбраться за пределы безмагии.

– Может быть. – Он ухмыльнулся. Душечке эта идея, однако, понравилась. На следующий вечер мы с колдунами брели вверх по ручью, обходя Праотца-Дерево.

– Что-то он выглядит встревоженным, – заметил я.

– Во время стычки его задело заклятие Взятого, – пояснил Одноглазый. – Ему очень не понравилось.

Дерево зазвенело. Я остановился, оглядел его. Должно быть, ему несколько тысяч лет. На равнине деревья растут медленно. Что за истории он мог бы поведать!

– Пошли, Костоправ! – позвал Гоблин. – Старик не разговаривает. – Он скривился в своей лягушачьей улыбке.

Слишком хорошо они меня знают. Знают, что, когда я вижу нечто древнее, тут же начинаю раздумывать, сколько оно повидало. Ну их всех к бесам.

В пяти милях от Дыры мы свернули от ручья на запад, в пустыню, где кораллы особенно густы и опасны. Я полагаю, их там около полутысячи разновидностей, сросшихся в почти непролазные рифы кричащих цветов. Выступы, выросты, ветви кораллов взмывали ввысь футов на тридцать. Я всегда поражался, как их ветер не ломает.

Одноглазый объявил привал на окруженном кораллами песчаном пятачке.

– Достаточно. Здесь мы будем в безопасности.

Меня он не убедил. По дороге за нами следили манты и стервятникообразные. А этим тварям я никогда не доверюсь полностью.

Давным-давно, после битвы при Чарах, Отряд пересек равнину по пути на восток. Я видел тогда ужасные вещи. И не могу избавиться от воспоминаний.

Гоблин с Одноглазым то склочничали, то занимались делом. Мне они напоминали веселых ребятишек. Постоянно что-то ковыряют ради того, чтобы руки занять. Я лег на спину и принялся глядеть на облака. И вскоре заснул.

Разбудил меня Гоблин. Он вернул мне амулеты.

– Теперь поиграем в прятки, – заявил он. – Мы тебе дадим фору. Если все в порядке, то найти тебя не сможем.

– Замечательно! – возмутился я. – И долго мне тут бродить, неприкаянному? – Но я просто скандалил. Дыру я найти сумею. У меня мелькнула мысль жестоко разыграть колдунов и отправиться прямиком туда.

Но мы не в игры играем.