Газлайтер. Том 3 - Григорий Володин

хоть брюнетка и не скрывает свой интерес ко мне, в то же время не навязывается. Хотя иногда и хочется. У нее ведь чертовы два Дара! Два больших пышных Дара, ммм… О детях опять подумал, да. О наследниках. А как не думать? Объективно, брюнетка отличная невеста. Ладно, сейчас не об этом. Приглашу Камилу да и всё.

— Я бы хотел тебя попросить, чтобы ты взял с собой мою племянницу.

Оп-па. А у Виталия-то, оказывается, своя игра. Но бить сгоряча не будем.

— Аргументируйте, пожалуйста, Виталий Степанович, — с улыбкой предлагаю.

— Мы надеялись, Данила, что вы со Светой поженитесь, но похоже этому не суждено сбыться. — Ого. Неожиданная капитуляция. Серьезно, не ожидал. — Поэтому Свете пора показываться на глаза другим женихами. Бал у Горнорудовых представляет отличную возможность. Там будет много знатных родов из столицы. И у Светы появится отличный шанс поблистать. Если ты ее, конечно, возьмешь с собой, Даня.

Хм. Аргументировал так аргументировал. А с другой стороны, может, зря я на Светку гнал? Блондинка просто забыла меня и теперь смотрит только вперед, в светлое будущее. Почему бы и нет? Тогда я могу и помочь подруге. Соколовы — небольшой род, и, понятно, что им не досталось приглашения от барона.

— Хорошо, Виталий Степанович, — пожимаю плечами. — Род Соколовых мне небезразличен. Я могу взять Свету на бал к Горнорудовым.

— Спасибо, Даня, — улыбается глава. — Свете это будет полезно. Мы ее давненько не брали на столичные мероприятия, а стоило бы, стоило бы. Насчет твоих фабрик — всё почти готово. Завтра, думаю, ты уже сможешь пользоваться деньгами предприятий.

— Отлично, спасибо.

На этом я прощаюсь с главным «соколом» и уезжаю домой. Дел по горло. На базу еще сегодня заедут Борзов с Машей. Наверняка, захотят посмотреть на Лакомку. А она даже из человеческой постели поди не встала. Надо поднять альву и везти на смотрины. Хорошо хоть для звериного облика ей не надо прихорашиваться.

* * *

Света стоит у окна и смотрит, как Даня садится в премиальную «Волгу». Такой задумчивый, весь в себе. Что не удивительно. Сильный маг, а теперь еще богатый человек. Даня не стоит на месте. Постоянно развивается, ищет новые возможности и заводит влиятельные связи: Смит, Шереметьев, Морозова. С этими людьми мечтает познакомиться любой дворянин из провинции. А Даня их уже знает.

— Ну я всё равно не сдамся, — вздыхает Света, подойдя к трюмо и взяв в руки флакончик духов «Смит». Подарок Данилы. — Буду делать вид, что всё хорошо. Что этого разговора не было. Что меня не отвергали. Несмотря ни на что. А там посмотрим. Возможно, будет мне награда, а возможно, нет.

Стук в дверь.

— Светочка, можно? — доносится голос Виталия Степановича.

— Да, дядя, конечно, — подскакивает на месте барышня. В груди всё сжимается в предвкушении новости. — Не заперто.

Дверь отворяется, и в девичью спальню входит улыбчивый главный «сокол».

— Я шел сказать Диме, но подумал, что ты эту новость ждешь намного больше, племяша.

— Спасибо, дядя, — Света чувствует дрожь в коленках.

По выражению ее лица Виталий всё понимает.

— В общем, не буду больше тебя мучить. Данила согласился. Ты едешь с ним к Горнорудовым.

Да!!! Боги есть!

— Спасибо, дядя! — повторяет Света, улыбаясь сквозь слезы. — Спасибо!

— Да мне-то за что, — вздыхает глава рода. — Дальше всё зависит от тебя. Но ты сильно не отчаивайся, и это… Даня Даней, но ты, правда, посмотри сударей на балу. Если хочешь, я дам тебе справку, кто там перспективный и респектабельный.

Светка замирает, а потом резко качает головой и решительно заявляет:

— Извини, дядя, но этого не нужно.

Больше никаких запасных аэродромов.

* * *

— Как видите, Ваше благородие, ирабис успокоилась и обвыклась, — указываю на белого зверя в клетке. — Это хорошо. Значит, ее разум больше не находится в стрессовом состоянии, и я могу начать работать с пациентом.

— Да, он поразительно тихий! — улыбается Евгений Борзов, наблюдая за Лакомкой в зверином обличье.

— Она, Ваше благородие, — поправляю шурина князя.

— Верно, она, — усмехается дворянин. — Вы еще не использовали на ней манипулятивные техники?

— Пока еще никаких команд, — говорю чистую правду. — Только успокаивающие эмоциональные волны. Это что-то вроде релаксирующей музыки. Зверь проникся ими и расслабился.

За стеклом альва сидит и тщательно вылизывает себе шерстку. Маша с дядей наблюдают за ней некоторое время.

— Данила, у тебя получится приручить ее? — спрашивает княжна, обернувшись ко мне.

Ох, зачем же ты, Маша, заставляешь меня врать? Я ведь даже не собираюсь этого делать. Зачем мне приручать Лакомку? Она же и так добрая и нежная, хе.

— Сложно сказать, но всё возможно, — пытаюсь отвертеться. — Проблема ирабисов не в самой дрессировке, ментальные команды отлично на них работают. Сложность состоит в негибкой психике зверей. Команды не закрепляются, и после того, как они теряют силу, зверь возвращается к прежнему образу жизни.

— К людоедству, — мрачно кивает шурин князя, от чего Маша вздрагивает.

Похоже, во время срочной службы Борзов тоже сталкивался с ирабисами. Лицо прямо мрачное-мрачное.

— Ну, эта особь не ела людей, — спешу успокоить заволновавшуюся княжну и ее сурового дядю. — Но да, без ментальных закладок ирабисы опасны. Мне понадобится много времени, чтобы изучить Лакомку. — И я не вру. Психика альвы, правда, очень интересна.

— Что она делает, Даня? — спрашивает Маша.

Лакомка перестала умываться и подошла к стеклу. Альва в облике зверя высовывает язык и начинает водить им по стеклу. Прямо напротив меня. Голубые глаза кошки призывно сверкают.

— Хм, похоже, сударь понравился кошке, — краем рта усмехается Борзов.

— Понравился⁈ — опешила княжна, покраснев.

— Возможно, лишь как обед, — пожимает плечами ее дядя.

— А, тогда ладно, — тут же успокаивается Маша.

Интересное поведение. Причем, у обеих девушек.

Кстати, сегодня в первую дня я уже успел «развлечь» княжну, как она того требовала накануне. Поиграли с Шариком, поболтали с Шарханом. В общем, весело было.

Устроив провокационную выходку, Лакомка уходит на середину камеры и укладывается спать.

— Думаю, мы видели достаточно, — шурин князя протягивает мне руку. — Вижу, вы поладили с этой бешеной кошкой. Насколько это в принципе возможно. Данила, желаю вам удачи в ее дрессировке. А мы сегодня отправляемся домой в столицу.

Ну ничего себе. Княжеский шурин не брезгает поручкаться с простолюдином. А дядя Маши, оказывается, нормальный мужик.

— Спасибо, — отвечаю на рукопожатие.

Княжна же, гордо подняв подбородок, протягивает мне руку ладонью вниз. На что Евгений удивленно вскидывает брови вверх. Но делать, как говорится, нечего, я мягко беру тонкую ручку и целую нежные пальчики.

— Что ж, — поджимает губы княжеский шурин, затем достает визитку. — Мои контакты, Данила. Звоните по всем вопросам, связанным со зверем. Если что-то нужно — сразу говорите, не откладывайте. Для нашей семьи ирабис очень важен.

— У нас с заказчиками коммуницируют Енеревы, — пытаюсь я возразить, хоть визитку и взял.

— В важных вопросах посредники ни к чему, — сурово произносит Борзов, и с ним сложно поспорить. Пускай будет контакт. По мелочам будут бегать Енеревы. Но если что срочное — лучше связаться самому.

— Легкой дороги, Ваше сиятельство и Ваше благородие! — не забываю я и поклониться, как простолюдин, за что удостаиваюсь от Борзова довольного кивка. Пожать-то руку мне пожали, пальчики поцеловать я поцеловал, но это не сделало меня благородным. Поэтому лучше этикет соблюсти, особенно при таком строгом мужике как шурин князя.

— Увидимся на балу у Горнорудовых, Даня! — на прощание машет мне ручкой Маша и уходит вместе с дядей.

Что? Она тоже там будет? Фух, но в целом и хорошо. Чем больше нормальных людей рядом, тем всё же спокойней.

— Красивая девушка, — слышу я мелодичный голос из клетки. — Всё время она только на тебя и смотрела.

Лакомка в своем репертуаре — обернулась в девушку и стоит нагая, улыбается. Вот что значит трехсотлетняя альва без комплексов. Я с трудом отвожу взгляд от ее объемных прелестей.

— Может быть, — пожимаю плечами. — Но Мария — дочь князя, между нами сословная пропасть, а у меня сейчас стоят задачи более приземленные, чем устраивать шекспировские драмы.

— О, и какие же, Даня? — любопытно округляет она глазки.

— Стать хозяином своей жизни и обеспечить безопасность родным.

* * *

Выехали мы со Светой через три дня. До Пермского аэропорта довез картеж Соколовых — «Чайка» и два черных, полностью тонированных джипа с гвардейцами. Только мигалок не хватало. Но и без них простые водилы уступали нам дорогу, едва стоило замаячить в их заднем зеркале.