Новая Орда - Андрей Посняков

Князь подошел к речке, нагнулся, зачерпнув ладонями воду…

– Княже, кажется, я кого-то видел там, у падали, – подойдя, негромко сообщил Федор.

Вожников резко обернулся:

– Видел или кажется?

– Чувствовал чей-то взгляд… чужой и недобрый, – юноша почесал за ухом. – И кусты шевелились. Думаю – там был кто-то. Охотник, пастух… Нас испугался – ушел.

– Может, и так, – задумчиво промолвил Егор. – Может. Ладно, иди покуда к костру…

Князь вновь склонился над водой… и почувствовал, как внезапно сдавило грудь.

– Все принесли? – Поправив на голове шлем – обычную солдатскую каску, правда, украшенную разноцветными перьями, капитан Франческо Аретузи недобро посмотрел на местного старосту – смуглого до черноты татарина неопределенного возраста, с реденькими усиками и без бороды.

Селение давно задолжало городскому совету Кафы, коему – по новой договоренности с ханом – должно было подчиняться. И сейчас уже накапали проценты, которые хитрый староста хотел хотя бы чуть-чуть снизить, не понимая того, что сие было отнюдь не во власти капитана наемников. Выколотить долги из Яшчи-Калы – это было второе поручение Совета, и уж его-то старый кондотьер исполнял нынче со всем старанием – он издавна не любил татар, считая их хитрыми и коварными дикарями.

– Все, все, милостивый Артуз-бек, – угодливо улыбаясь, староста беспрестанно кланялся, кивая на кучу старого серебра, сваленную у деревенской мечети.

В тени мечети, на специально принесенной скамье, и расположился синьор Аретузи в окружении своих верных головорезов, по приказу своего командира, несмотря на жару, облачившихся в латы, пластинчатые доспехи, кольчуги с блистающими зерцалами – что у кого имелось. Выставили напоказ и оружие, уж этого-то было в достатке – алебарды, палаши, сабли, кое у кого – и двуручные мечи самых устрашающих размеров, еще и арбалеты, и татарские луки, а кроме того… даже не ручницы, а новое изобретение – аркебузы с фитильными замками. Аркебуз – это вам не ручница – и приклад есть, можно не хуже, чем с арбалета, прицелиться, да потом ка-ак жахнуть! Мало не покажется.

– Эй, Онфимио, – капитан обратился к аркебузиру – судя по имени, хоть и произнесенному на итальянский манер, русскому – скромному с виду парню, рыжеватому, с круглым крестьянским лицом. – С одного выстрела полумесяц на минарете сшибешь?

Эту фразу старый кондотьер нарочно произнес по-татарски, чтоб хитроглазый староста понял все, как есть.

– Полумесяц? – ухмыльнувшись, Онфимио отозвался так же по-татарски и живенько скинул с плеча аркебуз.

Староста упал на колени, запричитал:

– Господин! Господин! Умоляю! Нет!

– Если ты думаешь, что это – все, – синьор Аретузи с презрением кивнул на собранную кучу добра, – то мы сожжем деревню, а всех ее жителей продадим. Так будет вполне справедливо, я думаю.

– Но, господин, мы не виноваты! Ведь Джелал-ад-Дин-хан…

– Нет больше Джелал-ад-Дина-хана! – сверкнув глазами, капитан положил руку на меч. – Есть хан Керимбердио! Сиятельный герцог и будущий властелин всей Орды.

«Вот именно, что будущий», – хотел было прошептать несчастный староста, но, встретившись глазами с надменным взглядом наемника, промолчал. Судя по взгляду и по слухам, которые до села доходили, этот мирза Артуз-бек жесток, как бешеный барс, и вполне может исполнить свою угрозу – воинов у него предостаточно.

Немного полежав в пыли, староста приподнялся, всем своим видом изъявляя покорность:

– Я… мы сделаем все… все принесем, отдадим последнее. Дай только время!

– Времени у вас до полудня! – Встав, старый наемник провел ногой черту. – Как только тень от минарета достигнет этой линии, мы начнем жечь деревню.

– Понял! Понял, господин! – татарин живенько вскочил на ноги. – Мы успеем – да. Позволь отдать распоряжения?

– Давай. Только пошевеливайся.

Синьор Аретузи многозначительно посмотрел на солнце.

Жители селения забегали, засуетились, под смех солдат стаскивая из домов все добро, которое в них было – польские серебряные кубки, литовские золотые подсвечники, собольи меха и украшения из русских княжеств. Все это было награблено и обильно полито кровью.

Несколько оборванцев-мальчишек, судя по всему – рабов, стояли чуть поодаль от мечети, откровенно радуясь происходящему. Видать, натерпелись.

– Напрасно они так, – вскользь заметил капитан. – Когда мы уйдем, с ними непременно расправятся. И очень жестоко – насколько я знаю татар.

– Так, может, возьмем их с собой? – предложил Онфимио.

Кондотьер рассмеялся:

– Зачем? У нас и без того добра будет больше, чем надо. Смотри, какая куча уже! Достаточно было просто припугнуть.

– А если они сами убегут с нами? – аркебузир оказался достаточно жалостливым. – Что, прогоним?

– Зачем? – Речь капитана оставалась все такой же насмешливо ровной. – Тебе разве не нужен слуга? Да и многим из наших. А тут – бесплатно, – наемник посмотрел на мальчишек. – Брать мы их не будем – мы не разбойники! Но если рабы убегут сами, что ж – при чем тут наше славное войско?

Онфимио хмыкнул – старый кондотьер был не только опытен, но и житейски мудр. А этих глупых мальчишек аркебузиру действительно было жаль – он, как и капитан, хорошо представлял, что с ними сделают. Сдерут с живых кожу да бросят собакам. Вполне в духе местных традиций, вполне.

Походив вместе с другими солдатами около растущей прямо на глазах кучи, аркебузир направился к невольникам, однако был остановлен вдруг подбежавшей девчонкой. Не простой девчонкой – новой пассией капитана. Как же ее звали? Данава? Даная? Симпатичная, рыженькая, только слишком уж худа. А глаза – синие, как море. Она уже приоделась стараниями своего покровителя и выглядела не как рабыня или продажная девка, а как достопочтенная матрона – длинная синяя юбка, рубаха, черный, бархатный, вышитый мелким бисером жакет. Капитан ее, похоже, баловал! Привязался, старый черт, только вот надолго ли? Ой, девчонка – востроглазая, улыбчивая… в Кафе такая не пропадет, нет. А голос – как ручеек!

– Давно хочу тебя спросить, славный Онфимио, зачем на твоей ручнице крюк?

Наемник улыбнулся – он очень любил свое оружие, не всякий муж так жену свою любит:

– Это не ручница, а аркебуз.

– А в чем различие?

– Ха! Да здесь, видишь, курок и фитиль, и приклад, не хуже, чем у самострела. А крюк – за стены крепостные цеплять, чтоб удобнее было целиться. Правда, мой аркебуз небольшой, можно и с рук стрелять, запросто.

– Интересно как, – девушка осторожно провела по ружейному стволу рукой и вдруг встрепенулась:

– Ой! Я ж другое хотела спросить: синьор капитан где?

Аркебузир обернулся:

– Да вон, за мечетью. Со старостой говорит о чем-то.