Обладатель - Юрий Иванович

Иван вышел на улицу и осмотрелся. Дом был окружен оградой, и на ней торчали видеокамеры. Ветер был ещё холодный, но солнышко грело, набрасываясь своими лучами на почерневшие сугробы по ту сторону ограды. Возле дома снега не было, здесь его, видимо, сразу убирали, а вот дальше и сугробов, и грязи хватало.

Где-то там был выход к автобусам. Две или три остановки, и будет станция метро. Загралов шёл по тротуару, стараясь обходить грязь и лужи от растаявшего снега, и в очередной раз говорил себе, что Базальт прав насчёт причин такой неухоженности Москвы, да и других российских городов. Ещё работая в фирме «Контакт», они дискутировали на эту тему. Тогда Иван попытался доказать, что всему виной тяжкие климатические условия, частые дожди, дымящие трубы заводов и прочее.

Базальт был с этим категорически не согласен:

– В Финляндии, Швеции или Норвегии климат никак не лучше, а чистота идеальная. Как в городах, так и в сельской местности. Ни одной грязной машины даже после дождя не увидишь. Люди ковры на пол стелют, а не вешают на стенки, как у нас, и ходят по ним в обуви, не снимая эту самую обувь после улицы.

– А почему там чисто? Поливалки все время ездят, что ли?

Вот тогда Базальт и открыл ему глаза на самую главную причину вездесущности российской грязи. Оказывается, на Западе не устраивают газоны с уровнем земли выше поребрика. Только ниже! Поэтому дождевая вода не вымывает землю на дорогу. А у нас – вымывает. Мало того, дворники закидывают ее лопатами обратно на газоны, образуя целые кучи. Возвышаются они до первого дождя, а потом их снова смывает на проезжую часть и тротуар.

– Так просто? – поразился тогда Загралов. – Так почему же не уберут лишнюю землю?

Его опытный приятель саркастически хмыкнул и, загибая пальцы, стал перечислять:

– Традиции. Косность мышления. Устоявшиеся стереотипы. Дебилизм, кретинизм и леность властей предержащих. Список причин можно продолжать, и пальцев даже на ногах не хватит.

И сейчас Иван с сожалением констатировал, что ничего в Москве так и не изменилось. Возле элитного дома ещё как-то стараются всё вылизать, но толку от этого? Если совсем рядом, в переулке, машину измажешь моментально.

За этими размышлениями он не сразу заметил стоявших поперёк тротуара мужчин. У бордюра приткнулся автомобиль с открытой задней дверцей. Иван машинально попытался обойти неожиданную преграду, но грузный мужчина сделал шаг в сторону, окончательно перекрывая проход:

– Куда так спешим, молодой человек?

– А-а?

– Иван Фёдорович Загралов, – не то спросил, не то констатировал второй мужчина. – Прошу в машину.

– Зачем? – У Загралова затряслись коленки. – Что вам надо?

– Поговорить…

– Кто вы такие?!

– Ну зачем так нервничать? – с нажимом заговорил первый мужчина, что-то доставая из кармана. – Разве так ведут себя люди, у которых совесть чиста? Вот моё удостоверение: майор Кряжев Пётр Никонович. Прошу! – И он левой рукой указал на машину.

Но Загралов дёрнулся назад и вытащил из кармана телефон.

– Не имеете права! Где ордер на арест?

К нему тут же кинулся второй мужчина. Причём он представляться не спешил, а крепко ухватил Ивана за правую руку:

– Никаких звонков!

Явно неравная борьба закончилась болевым приёмом. Иван вскрикнул, а телефон упал в канализационный сток со сдвинутой решёткой. Напарник майора Кряжева тут же присел на корточки, сунул туда руку и выудил его, изрядно замочив рукав. Кряжев, перехватив Ивана за левую руку и подталкивая к машине, посоветовал вроде как вполне искренне:

– Ведите себя спокойно. Пока вам расстрельная статья не грозит. Садитесь!

Напарник уселся спереди, а Иван и майор – сзади.

– Поехали, – скомандовал Кряжев водителю и повернулся к Ивану: – Телефончик-то вам утопить не удалось. А значит, ваши преступные связи будут раскрыты.

– Да я же его по вашей вине уронил! – возмутился Загралов.

– Ага! Значит, насчет преступных связей у вас нет возражений? Тогда, может, сразу скажете фамилии соучастников преступления?

Иван был настолько ошарашен, что не знал, плакать ему или смеяться. Похмыкал возмущённо и решил всё-таки посмеяться:

– Ха! Какие могут быть у меня соучастники, если я не совершал никакого преступления?

Майор невозмутимо покивал:

– Все преступники так говорят. А ведь порой для получения пожизненного срока достаточно просто быть свидетелем…

Кряжев пронзительно взглянул на Ивана, и тот сразу вспомнил мрачный двор, кровавые ошметки тел, Безголового и умерших жуткой смертью Егорыча и Панфу. И невольно задрожал.

Но тут же подумал: если его арестовали таким «мягким» способом, то дело тут совсем не в этом. И вряд ли его могли заподозрить в причастности к убийству байкеров в кафе «Светлое». Может, тут что-то связанное с Базальтом, а вернее, с экспериментами в институтской лаборатории?

И тут его осенило.

– Неужели её убили?! – выдохнул Иван.

Дёрнувшиеся брови Кряжева показали, что тот удивлен. Но майор решил продолжить экспресс-допрос:

– Вот именно! Говори, кто это сделал?!

– Э-э-э… Я думал, это вы мне скажете… Хотя мне, собственно, наплевать, кто убил эту стерву. Вы лучше скажите: деньги мои нашлись?

Майор зашипел словно кобра:

– Что вы мелете?! О ком это вы?

– Что значит о ком? О моей жене, которая меня ограбила!

– А с чего вы взяли, что она убита?

– А с чего вы меня арестовали? Вероятно, решили, что это я ее? Но тут вы ошибаетесь.

Сидящий впереди коллега майора обернулся и с недоумением уставился на арестованного.

– Ну, мне же следователь говорил, что она не могла действовать одна, – пояснил Иван. – Ей помогали опытные аферисты. А раз она своё дело сделала, то становится для бандюг только обузой и ненужным свидетелем. Таких сразу убирают. Поэтому я и подумал, что речь идёт именно о ней.

– М-да? А кому же вы намеревались позвонить в последнюю секунду?

– Своей близкой подруге. Мы сегодня к её родителям идём на ужин, и нам ещё цветы надо купить, то да сё…

– Ах, даже так? Уже и близкая? А не слишком ли быстро вы позабыли о своей супруге?

На этот ехидный вопрос Загралов ответил с пафосом: