Гарвардский баг - Мира Вольная

— Вы готовы? — раздалось над головой…

Как водой ледяной облили.

…и я вернулась в реальность. В реальность, где были другие люди, звуки и запахи. Где мир не сужался больше до стальной глубины. С шумом вырвался из легких воздух.

Я с трудом кивнула Ястребу, чтобы он делал заказ, и пару раз вдохнула и выдохнула, приходя в себя.

Когда официантка ушла, я более или менее примирилась с собой и ситуацией, казалось, что реагирую на происходящее вполне адекватно.

— О чем ты хотел поговорить? — попробовала перейти к причине нашего «обеда», решив, что тема, какой бы она ни была, сможет отвлечь меня от Игоря.

— Сегодня-завтра тебя снова вызовут, Слав, — провел князь-кодеров по волосам, и я невольно снова проследила за его жестом. Внутри опять заворочалось и закололо отголоском желания. Я вдруг поймала себя на мысли, что сама с удовольствием бы запустила руку в темные пряди. Они жесткие? Такие же, как он? Или наоборот? А что…

Вызовут? Куд…

А потом дошло, и очень захотелось выругаться.

— Зачем? — процедила сквозь зубы.

— Нашли перевод в Испанию. Он прошел за пару часов до «нападения».

— Бред какой-то, — покачала головой. — Мирошкин — уголовник, у него не может быть счетов за границей, — скривилась я. — Я матери деньги переводила, на один из счетов там. Да и сумма… около ста тысяч, не то чтобы фонтан…

— Это понимаем ты и я. У ментов своя логика. Кто знает, до чего они могут додуматься: может, ты решила деньги выводить понемногу, может, платишь кому-то за наши взломы, может… Все, что угодно может быть, — жестко и твердо говорил Игорь. — Я не знаю, что у них в башках, Слав. Просто предупреждаю: если вызовут, звони Келеру. И постарайся больше без таких переводов.

— Келеру наберу, — поморщилась я. — А вот насчет переводов, — развела руками, — тут извини, могу только другой счет выбрать — российский. Мама… любит комфорт и потакать своим желаниям.

Ястреб вскинул вопросительно бровь.

— Она хорошая, но немного беспомощная и инфантильная.

— Хорошо, что у нее есть ты. Почему не отец, кстати? — он поставил локти на стол, сцепил руки в замок и устроил на них твердый подбородок. А мне казалось, что Игорь слишком легко реагирует, новости о матушке в Испании для него открытием явно не стали, он будто и не ждал от меня никаких объяснений. Нет, не будто, совершенно точно не ждал.

— Они с отцом развелись. Без скандалов. Даже сохранили какое-то подобие дружеских отношений. Но… — я внимательно посмотрела ему в глаза, — ты ведь об этом уже знаешь, — я не спрашивала. Не зачем было.

— Знаю, — коротко бросил Ястреб.

Я кивнула. Не было смысла устраивать скандал, бросаться громкими обвинениями, не было необходимости разоряться на ненужное и выматывающее чувство обиды. Только… почему-то мне все же было неприятно и тревожно. Даже несмотря на то, что я была уверена — ни Игорь, ни Андрей, ни тем более менты ничего не найдут, даже если всю землю носом перероют. Тот случай, когда ювенальное право работает. Только казалось отчего-то, что Игорь не все мне рассказал. Про Мирошкина в том числе. Я знала только, что нападавший — уголовник.

— Спасибо за честность, — хмыкнула в итоге, пряча дрогнувшие руки под столом. — В таком случае мне больше нечего добавить. Ты только об этом хотел поговорить?

— Не только. Еще о нападении и попытке взлома.

— Полагаешь, они связаны? — и снова неприятный холод вдоль позвоночника.

Я вспомнила отчеты, ошибку в протоколах безопасности Ириты, которую непонятно как пропустили, сбои-не-сбои в работе Энджи, нападение и криворукую попытку хакнуть домашнюю систему безопасности… Все вместе выглядело… хреново и даже больше. Все вместе казалось случайностью, только если тебе пять лет и с логическим мышлением ты еще не особенно знаком.

Все-таки корпоративный шпионаж? Но почему сейчас?

— Полагаю. Взломать пытались, кстати, не только тебя. В воскресенье были атаки на сам офис, на нескольких ребят из исследований, на Знаменского.

Новая информация ни хрена не успокоила, стало только хуже.

— Одного отследили до Испании, — окончательно добил Игорь, внимательно наблюдая за мной и за моей реакцией.

А я зависла и висела до тех пор, пока официантка не принесла мне гаспачо, а Ястребу салат.

— Это… — выдавила, не спеша притрагиваться к еде. Аппетит вдруг пропал.

— Я просто хочу, чтобы ты была в курсе, Воронова, — сдавил Игорь пальцами переносицу и ткнул вилкой на мою тарелку. — Ешь. Тебя никто не подозревает, а Андрей достанет придурков. Сейчас надо понять, почему именно твои отчеты заменили, почему на тебя напали. Защита везде одинаковая, Энджи тоже стоит у многих.

— У меня свежая. Всегда, — сглотнула я, сжимая онемевшими пальцами ложку. — Последние данные. А отчеты… — я только плечами передернула. — Брешь искали.

— Да. С тобой никто не связывался? Предложений не поступало?

Я с трудом протолкнула в себя суп, закусила губу, уставившись в стол.

— Вот ты знаешь… Странно, но в последние два месяца тишина. Обычно схантить пытаются стабильно раз в месяц, а сейчас — ничего.

— Перешли Андрею последние офферы, — отложил Игорь приборы. — И, Слав, постарайся пока не брать работу на дом, просто контролируй Энджи в режиме наблюдения.

— Я и так не выношу ничего…

— Слав, — укоризненно покачал Игорь головой, наградив понимающим взглядом. И я снова смутилась, отрывисто кивнула, возвращаясь к супу.

Ладно, признаю, брала. Иногда брала ноут, на котором кодила, зная, что если поймают… Вплоть до увольнения, в общем, особенно если дойдет до госов и акционеров, что, в общем-то, почти одно и то же.

— Зря рассказал, да? — с досадой протянул Игорь.

— Нет, — тут же вскинула голову. — Не зря. Я должна знать, чтобы не подставляться больше, чтобы тебя не подставлять. Чтобы ориентироваться. Не скрывай от меня ничего, ладно? — я понимала, как это звучит. Как жалко и умоляюще… но не могла с этим ничего сделать. Я не могу. Просто не могу потерять контроль. Знание, пусть и страшное, и тревожащее — лучше неизвестности.

— Обещаю. Ешь, Слав. Мы на твоей стороне, все решим.

Я только кивнула отрешенно. Сосредоточилась на обеде, прокручивая и прокручивая в голове детали.

Ела и совершенно не чувствовала вкуса. Даже стейк не порадовал. Разговор больше не клеился. Ястребов пытался меня переключить, но выходило у него не особенно. Я постоянно ускользала мыслями к взлому и отчетам, к нападению. Особенно к нападению. Мне очень не нравилось уголовное прошлое Мирошкина. Сам факт. Руки чесались. Очень хотелось проверить собственные догадки. И я проверю. Осталось только понять, как это сделать, чтобы не вляпаться.

В офис мы вернулись минут через сорок, грустно оглядели толпу перед лифтами в холле и, не сговариваясь, проверили через Энджи лифты на парковке. А через две минуты уже спускались по пожарной лестнице под землю, так же в молчании.