Гарвардский баг - Мира Вольная

За пять месяцев работы с Игорем Ястребовым я привыкла к такой манере общения, к постоянному ощущению, что тебя не слушают. Знала, что он все слышал, что слушал. Способности Игоря действительно поражали.

Он мог кодить на собраниях, переговорах, во время телефонных звонков. Говорить с тобой и кодить. И при этом не терять связи с реальностью, не допускать ошибок.

К этой его манере я привыкла на самом деле даже быстрее, чем ожидала. А вот к чему не могла привыкнуть до сих пор — к упрямству.

— Тогда давай пообедаем. Я загляну к тебе в час, — и поднялся на ноги, подавая мне руку.

Не принять протянутую ладонь было бы странно. И я вложила свою руку в его, с неудовольствием и некоторым удивлением отмечая, как дрогнули пальцы, как кайфово ощущать его ладонь.

Работа, Слава, сосредоточься на работе.

— Хорошо, давай пообедаем, — согласилась, коротко кивнув и убирая свои пальцы.

А после просто позорно сбежала на встречу к своим воронятам под пристальным взглядом глаз цвета сумеречного неба, выталкивая и выпихивая из головы опасные мысли.

Мои новости восприняли более чем положительно: очередной челлендж обещал быть пусть и непростым, но интересным. Оля, Костя и Макс взялись курировать новеньких и вводить их в курс дела. Общую встречу уже вместе со свежей кровью решили провести в четыре, как раз молодняку должно было хватить времени, чтобы устроиться и осмотреться.

Я отпустила ребят и вошла в свой кабинет, когда часы показывали четверть второго. Думая о том, что времени на то, чтобы поработать, почти не осталось. Недовольно нахмурилась, уставившись в планшет, и снова врезалась в Ястребова.

— Это начинает входить в привычку, — пробормотала, скривившись и отступая на безопасное расстояние. Ладно, на кажущееся безопасным расстояние. — Ты что-то хотел?

— Обед, — кивнул он, придерживая меня за предплечья.

— Но… — я хотела было возразить, предложить перенести, но не успела, отвлекшись на невыносимое прикосновение.

Да что ж шарашит-то так?

— Никаких «но», нам надо поговорить. Пойдем, — и он ловко вытащил у меня из рук планшет, бросил его на диван, потянулся к моей куртке.

Я скрипнула зубами.

— Игорь, ты командуешь, — сощурилась раздраженно.

— Да, — кивнул царь-и-бог-наших-разрабов невозмутимо. — Потому что ты тормозишь, а времени и у меня, и у тебя сегодня критично мало, — Ястреб расправил куртку, вынуждая принять его помощь, помог одеть. Подал рюкзак и пропустил вперед.

— Мы могли бы поговорить вечером, — не хотела отступать я, следуя за ним по коридору. — Когда все это немного устаканится.

— Вечером, возможно, будет поздно, — непонятно ответил он, входя в лифт.

— Поздно?

— За обедом, Слав, — отрицательно покачал головой, облокачиваясь о зеркальную стену кабины. — Энджи, первый.

— Задача не ясна, переформулируйте, пожалуйста, князь Игорь, — заупрямилась помощница.

— Словари-и-и-и, — пропела я, растягивая в улыбке губы.

— Лифт сорок восьмой, опусти нас на первый, Энджи. — и бровью не повел Ястреб.

А до меня дошло…

— Зачем мы…

— Меня достал наш фудкорт, поедим в Франче, — объяснил Игорь и прикрыл глаза, скрещивая руки на широкой груди.

— Не делай из меня идиотку, пожалуйста, — вышла из лифта первой в холл. Ястреб комментировать никак не стал. Кивнул охране, терпеливо дождался, пока его проверят, дождался, пока проверят меня, снова пропустил вперед к ступенькам огромного крыльца.

До Франче мы шли в молчании. На улице для разнообразия было тепло, дневной город шумел голосами и машинами, спешили по своим делам прохожие, и все это вместе настраивало бы на вполне умиротворенный лад, если бы голова не была забита текучкой и основательно поехавшим на сегодня расписанием.

Игорь еще в пятницу вернул мне доступ к Ирите и Энджи, и я очень хотела покопаться в первой, но… Увы и ах уже не сегодня, скорее всего завтра во второй половине дня. После переговоров с китайцами.

Трекер на руке звякнул, когда мы устраивались за столиком в отдельном кабинете на веранде, выдернув из мыслей. Я бросила короткий взгляд на сообщение и улыбнулась.

— Хорошие новости? — поинтересовался Ястреб, выводя меню над столом между нами.

— Помнишь понедельничного клоуна? Самойленко? — спросила, набирая ответ.

— Помню.

— А код его помнишь? — еще шире улыбнулась, переводя взгляд к меню и к лицу Игоря за прозрачными строчками. Смахнула его в сторону нетерпеливо.

— Да, — уголки губ Ястреба едва дрогнули в намеке на улыбку.

— В общем, я вспомнила, где и у кого видела похожий почерк. Это Алиса Лукьянова — из свободных художников — мы работали с ней несколько лет назад на одном из проектов для транспортников.

— Лукьянова, — Игорь нахмурился, а через миг отрывисто кивнул. — Помню ее, нормальный разраб. С мозгами.

— Я связалась с ней в пятницу, в субботу встретилась. Завтра она придет к нам. Если ты не возражаешь, предлагаю подписать контракт на полгода.

Ястребов склонил голову к плечу, обдумывая предложение, а я углубилась в изучение меню. Пыталась понять, чего хочу больше — гаспачо или какой-нибудь салат вдогонку к основному. Раз уж мы здесь, я не видела смысла отказывать себе в удовольствии и решила нормально пообедать. Глядишь, и язва перестанет дышать в затылок.

— Лукьянова решила пожертвовать своей свободой? С чего бы вдруг? — отвлек от судьбоносного решения Ястреб.

— Насколько поняла, у нее изменились обстоятельства. Мы все равно проверим, так что я не заостряла на этом внимания.

— Как она связалась с этим говнокодером?

— Не она с ним, он с ней. Самойленко бросил ей заказ, Алиса сделала.

Игорь снова замолчал на несколько секунд, а я наконец-то сделала выбор.

— В общем-то, я не против. Сбрось мне явки-пароли, — кивнул своим мыслям в итоге Игорь, и тоже сосредоточил свое внимание на кухне.

— Уже, — улыбнулась. — И Андрею сбросила, чтобы не затягивать с проверкой, — я бросила короткий взгляд на Ястреба. И отвести глаз уже не смогла.

Глаза цвета ртути замерли на моем лице, поймали будто в сети. Не отпускали. Жесткие губы едва изогнулись в непривычной, мягкой улыбке, заставляя меня проследить это движение. Странно замер и застыл между нами воздух.

— Ты вызываешь восхищение, Слава, — пророкотал Игорь. Тягуче. До мурашек, шершаво. И взгляд стал… стал другим, горячим, совершенно темным, еще более затягивающим.

Ошпарил мои скулы жар.

Я покраснела… покраснела от простых слов… Ястребов ко мне даже не прикоснулся. А у меня во рту пересохло, скрутило внутри, шарахнуло в каждое нервное окончание. И стало вдруг очень неловко и… беззащитно.