Рассекреченное королевство. Испытание - Ровенна Миллер

– Да вы прирожденный моряк, как я погляжу! – расхохоталась я.

– Бывало, я как привязанная ходила за матросами и наблюдала за их работой. Но все кончилось, когда меня застукала мама. Против наблюдений она не возражала, но от моряков я подхватывала до того соленые словечки, что мои гувернантки падали в обморок. – Она засмеялась, оглянулась и задумчиво пробормотала: – Город с моря такой красивый.

– Никогда раньше его с моря не видела, – сказала я. – Изнутри он напоминает ералаш. А отсюда он словно на холсте художника: все дома упорядочены и тщательно выписаны, слой за слоем.

– А Площадь фонтанов напоминает лабиринт. Иной раз взгляд издалека добавляет живописности там, где никакой живописности нет и в помине.

– И он такой чистый-чистый, – подхватила я. – Ни тебе конских куч с навозом, ни мрачных переулков. Даже скучные грубые камни кажутся отсюда дымчато-серыми в лучах палящего солнца.

– Должна признаться, я и в городе не особо часто видела навоз, – улыбнулась Аннетт.

– Я вмешиваюсь в беседу государственной важности? – прислонился к фальшборту внезапно возникший рядом Теодор.

– Да, чрезвычайной важности и совершенной секретности, – хихикнула Аннетт. – Мы слишком заняты, нам не до тебя.

– Даже не отвлечетесь, чтобы послушать мой краткий обзор программы мероприятий и маршрутов следования?

– Ни за что, – застонала Аннетт. – Неужели нельзя просто наслаждаться пейзажем и забыть на минуту, что целых две недели нам предстоит источать строго отмеренные улыбки и раздавать вымученные комплименты?

– Сегодня ты еще можешь просто наслаждаться плаванием, но завтра мы причалим в Хейвенспорт, где заберем жену адмирала Мерхевена, а также займемся рукомаханием и рукотрясением.

– А что это значит? – удивилась я. – Рукомахание и рукотрясение?

Я знала: во время нашего путешествия мы будем ненадолго, совсем на чуть-чуть, заходить в порты Галатии, убеждая наш народ, что даже по дороге в Сераф мы думаем о нем неустанно. А вот что предполагалось делать мне во время этих остановок, не знала.

– Для вас с Аннетт – именно то, что я и сказал. Так и вижу: в порту нас приветствует толпа зевак, желающих хотя бы мельком взглянуть на царственных особ. Я, понятное дело, их разочарую, но вы, две леди, сойдете с трапа, прошествуете к карете и пару раз улыбнетесь кому-нибудь из толпы.

– Парад шутов и акробатов. Превосходно, – Аннетт осклабилась в лицемерной улыбке.

Теодор кисло ухмыльнулся и не стал ей возражать.

– Карета доставит нас к дому Мерхевена, где у меня назначена краткая встреча с местными шишками. Кстати сказать, лорд Хейвенспорта – из семейства Поммерли. Так что встреча вряд ли будет плодотворной, так, пустая формальность.

– А мы будем попивать чай с их женами? – уточнила Аннетт, великолепно разбиравшаяся в придворных протоколах.

– Да. Прости, неужели сие для тебя непосильное бремя? Или ты условилась встретиться со своей парикмахершей?

– Я перенесу встречу, – в притворном отчаянии вздохнула Аннетт, будто тесные каюты малыша «Кречета» могли вместить в себя свиту из парикмахерш и маникюрш. – Затем возвращаемся на корабль и в полдень отплываем?

– Хорошая мысль. – Теодор дернул плечами. – Но если они пригласят нас на ланч, предлагаю не отказываться – о рагу из морепродуктов, что готовят в Хейвенспорте, ходят легенды.

– Хм, ланч… Я сегодня не завтракала, пойду поклянчу чего-нибудь.

Аннетт направилась в каюту, а в меня вселилась уверенность, что «клянчить» предстоит нашему стюарду.

– Пока все сносно, верно я понимаю? – Теодор придвинулся ко мне поближе.

– Ну, думаю, рукомахание стерплю. Улыбание, пожалуй, тоже, – скорчила я потешную гримасу.

– Ты уж постарайся, – затрясся Теодор от смеха.

Галатия осталась позади: скрылась из глаз южная оконечность города с величественными крепостными стенами, зато показалась северная – с отвесными скалами и раскинувшимися высоко над ними густыми лесами.

– Не верится, что Галатия в большинстве своем – непроходимые девственные леса, – сказал Теодор, указывая на вершины скал. – Живя в городе, быстро забываешь, что город – это далеко не вся Галатия… Надо не забыть об этом, сделать зарубку на будущее. – Он не отводил глаз от лесной чащи. – Вельможи юга, где развито земледелие, выражают некоторое недовольство.

– Они не хотят перемен, – криво улыбнулась я.

– Естественно, не хотят. Большинство провинциальных дворян голосовали против реформ.

– Правила едины для всех. – Я насмешливо повела плечами.

– И тебя не волнует, как они ответят? – воскликнул Теодор.

– Конечно, волнует. Уверена, нам придется нелегко, если они откажутся помочь и станут чинить нам препятствия. Но их игра проиграна. Пусть и с небольшим перевесом, но Билль прошел, и теперь он – закон. А закон есть закон, как ты неустанно повторяешь.

– Верно. В любом случае, пока мы будем заходить из порта в порт, южане займутся чисткой перышек. Мне кажется, сейчас они как ощипанные цыплята.

Я сморщила нос, только представив эту картину: дворяне, словно стая попугаев-переростков, бестолково мечутся – только перья летят.

– Оказывается, – произнесла я, – мне нравится плавать по морю. Жаль только, что все удовольствие от путешествия портят государственные дела.

– Ну, мы потом с тобой как-нибудь поплаваем забавы ради, – пообещал Теодор и равнодушно улыбнулся. Его улыбка красноречивее всяких слов подсказала мне, что это «забавы ради» вряд ли случится – если случится вообще – в ближайшее время. – Кстати, о государственных делах – я прихватил для тебя несколько книжек. Оставил их в нашей каюте. В книгах даны описания других стран, представители которых съедутся на саммит: тебе следует знать об их традициях, одежде и прочих культурных особенностях.

Я сдержанно улыбнулась: каким бы обременительным ни казалось подобное чтение, оно входит в обязанности тех, кто сопровождает принцев.

– Значит, у меня меньше недели, чтобы вызубрить обычаи Восточного и Западного Серафа, Квайсета и Объединенных Экваториальных Штатов, а также уяснить их культурные различия?

– Ну, зато про Пеллию и Фен ничего учить не надо.

– Да уж, они столь ничтожны, что их даже не потрудились пригласить. Или ты намекаешь, мне дозволяется уязвлять их?

– Уязвишь их как-нибудь в другой раз. Уверен, вскоре мы отправимся в Пеллию с дипломатическим визитом. Но не сейчас.

– Чудненько, – бодро усмехнулась я.

– Особое внимание удели портам и торговым путям, – наставлял меня Теодор. – Основной вопрос, из-за которого на саммите будут ломаться копья, – это Соглашение об Открытом море, предложенное Восточным Серафом. Разумеется, ты не будешь принимать участия в официальных дебатах, но эту проблему могут обсуждать и на светских раутах.