Любишь – беги - Алиса Эмс

Дверцы машины хлопнули два раза, после чего мы услышали голоса, не такие хриплые и громкие, как у местных мужчин, а вкрадчивые и шелестящие, словно ворох сухих листьев. Выглянув из-за нашего истукана-спасителя, я различила три высокие тени на фоне светлой машины, которые — о, ужас! — неспешно двинулись в нашу сторону. Мы с Валери буквально влипли в ледяной камень и замерли, боясь лишний раз сделать вдох. Мужчины остановились совсем рядом от нас, теперь мне было слышно каждое их слово:

— Вам пора собираться в путь, Уйятх, — произнес гость с шелестящим голосом. — К древним могильникам. Это то, о чем я говорил тебе недавно. Ваш отряд должен быть готов к походу к концу недели. С вами будет группа Орта, вы встретитесь с ними на месте. Орт перебил кучку тварей на севере — уж больно вольготно им живется в последнее время. Надеюсь, настанет тот день, когда ни одного из них не останется. Это первое… — Он замолчал, и другой шелестящий голос продолжил.

— А второе гораздо интереснее: нам известно, что там будут сразу два их предводителя. Они сильны и опасны, но оба нужны нам живьем. Орт умеет вырубать их, он этим и займется, от тебя и твоих ребят нужна только сила и ловкость. Как всегда. Не подведи, нас Уйятх. Группа этих слюнтяев слишком мала, и, если застать их врасплох, проблем не возникнет. Все понятно?

— Так точно, — сипло прогнусавил Уйятх.

— Вот и славно, — прошелестел голос и неожиданно повеселел: — У, мои хорошие!

Вокруг собравшихся толпились собаки, мне были слышны их повизгивания и поскуливания: должно быть, мужчины теперь играли с ними. Неожиданно одна из собак оказалась рядом с нами. Даже в темноте я видела, каким бесовским огнем сверкнули ее глаза, когда она заметила нас и ощутила наш страх. Псина угрожающе зарычала, готовясь к прыжку, что заставило меня мгновенно забыть о любой другой опасности, кроме этой оскаленной пасти. Я сжала руку Валери, то ли шепнула, то ли крикнула: «Бежим!» и сорвалась с места.

Мы неслись, как два перепуганных зайца, а сзади слышались топот и лай. Но, как бы быстро мы не бежали, нас очень скоро догнал громила-Уйятх. Он вцепился в нас мертвой хваткой и держал до тех пор, пока оба приезжих мужчин не подошли ближе.

— Что за черт? — прошуршал один из них. Его тихий голос был вкрадчивым, а тон — угрожающим. — Кто это, Уйятх?!

Я не видела лица Уйятха, но, думаю, он перепугался.

— Приехали сегодня на экскурсию, — виновато сказал он и откашлялся. — Появились под вечер и очень просились переночевать. Разрешил им остаться до утра.

— Да что ты?! — с убийственно-ласковой интонацией произнес приезжий. — А, что, у нас правила изменились?

— Они заплатили, — неохотно признался Уйятх.

— Дать бы тебе по страшной твоей роже, крохобор поганый, — свистящим шепотом процедил мужчина и жестко приказал: — Выведи их на свет!

Уйятх снова схватил нас за руки и потащил к машине. Оказавшись в свете фар, я смогла увидеть лица приезжих мужчин. Но, едва взглянув на них, я почувствовала ледяной ужас. Меня снова сверлили безжизненные пустые глаза, через которые в мир смотрело само зло. Среди этих двоих мужчин не было того, с которым я столкнулась в парижском аэропорту, но они были удивительно похожи на него, как братья-близнецы. От их взгляда бросало в дрожь, а ужас, внушаемый их бесстрастными лицами, был настолько велик, что подкашивались ноги.

— Уяша! — раздался старушечий голос неподалеку. — Что такое?

— Трави собак! — на этот раз рявкнул тот, кто еще недавно ласково шелестел. — Экскурсии не вышло!

И тут заговорила Валери. Она торопливо рассказывала по-французски о цели нашего приезда, о том, что мы уедем завтра же, что мы вышли только для того, чтобы прогуляться перед сном…

— Что она говорит? — перебил ее взволнованную речь мужчина со взглядом-убийцей. — Кто она такая?

— Француженка, — приободрился вдруг Уйятх.

— А эта? — кивнул на меня второй приезжий мужчина.

И, поняв, что это наш шанс, я тоже затараторила по-французски, повторяя то же, что говорила и Валери. Какое счастье, что я не успела вымолвить ни слова по-русски в этой деревне!

— Французские они. Я знаю. Только мужик русский, — подтвердила ковыляющая к нам Юна и обратилось к сыну с бесконечной нежностью: — Уяша, я тебя потеряла!

— Так, они не знают русского? — уточнил один из приезжих.

— Ни бельмеса! — со знанием дела заявила Юна.

— О каком мужике ты говорила? Где он?

И тут с чердака раздался взволнованный вопль Макса:

— Валери! Эмма!

— Мы здесь! — закричала в ответ Валери.

Я даже не представляла, как будет развиваться ситуация дальше и с тяжелым сердцем ждала появления Максима. Спотыкаясь в темноте, мой друг несся на свет фар, как мотылек на огонь.

— Куда вы ушли? Что происходит? — спросил он Валери, обхватив ее за плечи, но рука приезжего мужчины сжала его собственное плечо и рывком развернула к себе.

— Потрудись забрать своих телок и убраться отсюда.

— Но, — растерялся Максим, глядя в леденящие душу глаза.

— Без «но»! — отрезал мужчина.

— Но, постойте, какое вы имеете право? Мы заплатили за ночлег, это всего лишь деревня…

Юна, охая, поспешила ретироваться в избу, что я расценила, как очень нехороший знак.

— Максим, поехали, — торопливо сказала я по-французски. — Пожалуйста, не спорь с ними.

— Но как же ведь мы…

— Говори при мне по-русски! — взревел приезжий. — А сказать ты должен: «Прощайте, я забуду сюда дорогу!» и после убраться отсюда! Через три секунды я травлю на тебя собак, а через четыре — пускаю пулю вам в лоб по очереди! И начну я с этой! — Он схватил меня за руку и рывком подтащил к себе.

— Мы уезжаем! — поспешил сказать Максим. — Отпустите ее, мы уходим!

— Время пошло! Раз!

Максим рванул с места, ухватив меня и Валери за кофты. По счастью, наш джип был припаркован недалеко. Казалось, Максим целую вечность шарил по карманам в поисках ключа, но на счет «Три!» мы все-таки захлопнули дверцы. Мотор взревел. В свете фар мы видели несущихся к машине псов. На счет «Пять», который я мысленно вела для себя, мы уже мчались по ночной дороге, петляющей в тайге. А вдали слышались выстрелы.

Мы не могли и не хотели говорить. Каждый думал о своем, но, как мне кажется, сейчас наши мысли были похожи. Часа три мы ехали в полной тишине, пока Валери вдруг не произнесла задумчиво:

— Эти люди — самая большая загадка в моей практике. Признаться, я даже затрудняюсь определить их расовую принадлежность.

— Дикари, что с них взять, — тяжело вздохнул Макс. — Как вы вообще оказались на улице?

— Это все я, — покаялась Валери. — Ты заснул, а мне хотелось сфотографировать их божка. Но тут подъехали два этих мрачных типа, собаки нас нашли, мы побежали и…