Пуля-квант - Алексей Бобл

Худой окончательно пришел в себя и что-то мычал. Леха выщелкнул трехгранную пику из пенала, скло­нился к нему и зашептал:

- Сейчас я выну у тебя кляп. Если начнешь орать, всажу эту штуку тебе в пасть! - Он показал сталке­ру пику, Худой скосил глаза, разглядывая ее, и энер­гично закивал. - Отвечаешь шепотом на вопросы. Понял? - Леха вытащил кляп. - Куда направляе­тесь?

- В… к… к Янтарю.

- Что вам там нужно?

- «М-м-монолит».

Я нахмурился. При чем тут Монолит?

- Кто командир?

- Умник.

- Сколько вас идет?

- Н-не знаю. Много, человек с-сто.

Я присвистнул про себя. Курортник продолжал быс­тро спрашивать:

- Сколько отрядов, откуда идете?

- С Милитари в обход Диких территорий. Не знаю сколько.

- Вы первый отряд? - Да.

Леха выдернул из кобуры пистолет, сунул ствол Ху­дому в рот, глянул на меня. Я понял. Пробежал несколь­ко шагов к тропе и залег под сосной. Достал бинокль. Эх, пройтись бы назад метров триста, осмотреться, раз­ведать все основательно.

Издалека снова долетел возглас: «Поберегись!» - и еще одно дерево упало на землю с громким треском.

Курортник подождал, пока я устроюсь на новом ме­сте, потом вынул ствол пистолета изо рта пленного и продолжил:

- Какой интервал между движением отрядов?

- Час.

- Почему остановились? Переправа?

- Да, мы через балку должны пройти по мосту, но он потек от Зеленки. Сами же знаете, только здесь пе­рейти можно.

- Да, - покивал Курортник.

Врал он. А я про себя порадовался: удачно вышло. На­пуганный сталкер предупредил про мост, теперь мы туда не сунемся. Интересно, что за мост и что за «зеленка» такая? Жалко, приборы не включишь, сразу засветимся.

- Что вам нужно у Янтаря?

- Монолитовцы.

- Откуда они там?

Сталкер замялся, Леха стукнул его по лбу рукояткой пистолета.

- Да следопыты двоих случайно засекли на подхо­дах к Янтарю! - чуть не закричал сталкер.

- Тихо! Шепотом отвечай! Что за операция?

- Умник сказал, что мы эти… образцы вооружения захватим, а если повезет, так и живыми кого-то из сек­тантов возьмем.

- Когда должны выйти в точку рандеву?

- Завтра к полудню.

С ветки вспорхнула птица, прощебетала и затерялась в кронах. Я поднес к лицу бинокль, осмотрел окрестно­сти, обернулся.

Леха засовывал в рот Худому кляп. Закончив, вытер измазанную в крови перчатку о КЗС пленного, сел ря­дом и задумался. Неожиданно хлопнул себя по лбу:

- Я понял, где мы!

И тут Худой вскочил, да так ловко, что я растерялся. Он бросился прочь. Леха мог сбить его подсечкой, но почему-то не сделал этого. Худой, сгорбившись, бежал к тропе. Голова низко опущена, мычит что-то. Пригор­шня перекатился на спину, вскинул «Грозу», но выстре­лить не успел - беглец влетел в воронку. Его крутану­ло, мелькнуло искаженное лицо. Леха отпрянул за де­рево. Мычание оборвалось, хрустнули кости, длинное тело скрючилось и, отлетев в сторону, взорвалось изну­три. Я нырнул за сосну, пригнулся.

- Пригоршня, Лабус, ко мне!

Пятясь, я вернулся к дубу. Скосил глаза на разрядив­шуюся аномалию - фарш на земле, лоскуты ткани, ра­зорванный ботинок… Леха намеренно позволил погиб­нуть сталкеру. Я покачал головой. Он прав, конечно, но смерть жуткая. Командир после похода на ЧАЭС и смерти той девчонки сильно изменился, сухой стал, не шутит, в себя ушел. Я видел, как он прячет мысли и да­вит переживания. Мы тогда группу потеряли, мужиков из соседнего отряда положили ни за что… И Леха успел привязаться к Ане, она шла с нами до ЧАЭС, помога­ла. Он пытался остановить ее, задержать, но не смог. И теперь казнит себя, зачерствел. Понимаю; мир серым становится, когда… Я сморщился и приказал себе боль­ше не думать об этом.

- Жуть, - сказал подошедший Пригоршня. - Вроде он гранату проглотил и она у него в желудке рва­нула.

- Зеленка - речка такая. Дальше, в овраге, нача­ло берет, - заговорил Курортник. - Или она - сплошная аномалия, или в ней какая-то аномальная субстанция живет, не знаю. Так ее сталкеры обозвали. Сама по себе она - тьфу, ручеек, но перейти через нее можно только по старому железнодорожному мосту, по которому раньше узкоколейка проходила.

Пригоршня кивнул. И я вспомнил - точно, мы один раз использовали маршрут, пролегавший через этот мост, когда вели ученых с Янтаря к Свалке, с последу­ющим заходом на Кордон. Тогда еще войсковая опера­ция проводилась, ОК зачищало Свалку, вот ученые и напросились побродить, поживиться продуктами анома­лий.

- Этот, - Леха махнул рукой на останки Худого, - сам виноват. Пригоршня, выкинь его автомат в овраг и валим на запад. Потом поговорим.

Никита выполнил команду, я его подстраховал. Спу­стя несколько секунд мы поспешили вслед за Курорт­ником.

Леха двигался чересчур резво, лишь изредка огляды­вался. Нагнав его, я спросил:

- Куда торопимся? Влетим в аномалию.

Он ответил:

- Нет, здесь вряд ли. Здесь все это добро аномаль­ное речка к себе тянет. Помнишь воронки-синхроны?

- Да уж помню.

- Это Зеленка затыкает дыры, где к ней подобрать­ся можно… Место такое особенное, только через мост.

Стук топоров и шум пил, оставшиеся за спиной, по­степенно стихали.

- Так если только через мост этот… - вклинился Пригоршня. Он сопел, жарко в летной куртке стало. - Если их там ждут, там же засаду поставить можно, тог­да никто никуда не пройдет…

- Правильно мыслишь, Никита, - бодро прогово­рил Леха. - Сейчас всё и увидим… А теперь тихо. При­сели.

Лес заметно поредел. Курортник выбрал удобное ме­сто для остановки - в яме. Наверно, когда-то здесь бы­ла землянка, построенная еще во времена Второй ми­ровой. Покатые склоны поросли мхом, толстый слой хвои на дне мягко пружинил. Об искусственном проис­хождении ямы свидетельствовали четыре металлических уголка, торчавшие из земли по периметру. Видимо, же­лезки некогда служили подпорками для наката. Крыша давно сгнила, ведь сколько лет прошло. Я поковырял склон носком. Легко отвалил кусок мха, обнажился пе­сок, а когда шаркнул ногой еще раз, показалось трух­лявое бревно - надавил, и гнилушка рассыпалась. Ощутив ногой какой-то твердый предмет, я нагнулся и нащупал ржавый металл. Запустив в рыхлый песок пальцы, выдрал старую буро-рыжую фашистскую кас­ку. Перевернул ее, вытряхнул песок. Вместе со слип­шимися комками на землю выпал железный квадратик.

Я поднял его, потер пальцами шершавую поверхность, подул - пряжка, на аверсе две молнии - руны «со­улу». Зондер-команда - эсэсовец. С обратной сторо­ны гравировка: Hans It…g. Ганс, значит, фамилию не различить. Зачем ты приходил на эту землю? Я брезг­ливо выбросил бляху.