Левиафан - Валерий Ковалев

— Господи, какой он все-таки громадный и страшный, — прошептала Екатерина, когда они дошли до кормы, с торчащим из воды стабилизатором. — И с каким-то горбом, — показала она на вздымающуюся ввысь ракетную палубу. — Неужели все это творение людских рук?

— Именно так, ваше величество, — ответил Морев. — Возможности человечества беспредельны. Но, к сожалению, — горько улыбнулся он, — почему-то они в первую очередь направлены на уничтожение себе подобных.

— Сие правда, — вздохнула императрица. — Вся наша история сплошные войны и смертоубийство.

От посещения корабля, по совету светлейшего, Екатерина благоразумно воздержалась и, сев в две поданных на причал кареты, все проследовали в резиденцию командующего портом. Там их ждал легкий завтрак, в ходе которого светлейший подробно рассказал императрице о своем посещении Архангельска и необыкновенном путешествии в Кронштадт, выразил восхищение небывалыми мореходными качествами корабля, а также искусством капитана и его команды.

— И каковы ваши дальнейшие планы, господин Морев? — поинтересовалась императрица, внимательно выслушав рассказ.

— Мы хотели бы остаться в России и послужить на ее благо, ваше величество, — без колебаний ответил тот, отметив явное удовольствие светлейшего.

— Достойное решение, — благосклонно кивнула головой Екатерина. — Я подумаю над этим. А за переданные нам карты и спасенного английского офицера вам большое спасибо. Григорий Александрович, — обратилась она к Потемкину, — сегодня же распорядись, чтобы команде крейсера выдали тысячу золотых червонцев.

— С превеликим удовольствием, матушка, — качнул тот львиной головой.

— Ну что ж, погостила я у вас немного и будет. Спасибо за завтрак, Самуил Карлович, — встала со своего места Екатерина. — А вас, господин капитан, — благожелательно взглянула она на Морева, — вместе со старшими офицерами завтра к вечеру прошу на бал во дворец. И тебя, Самуил Карлович, — улыбнулась она Грейгу. — Сопроводишь гостей.

— Слушаюсь, ваша величество, — поклонился адмирал.

Как только фрегат с императрицей и светлейшим отошел от стенки, деятельный Грейг занялся размещением команды ракетоносца на берегу.

Морева и его старших офицеров поселили в адмиральских покоях, а команду определили в одну из флотских казарм. В течение дня все, кроме вахты, занимались обустройством.

— Да, — сказал вечером после ужина, Ксенженко, который когда-то начинал здесь службу. — Не думал я, что снова попаду в этот город трех «б».

— Каких еще таких «б»? — поинтересовался один из молодых старшин — контрактников, пытаясь зажечь висящий на стене медный светильник.

— Блядей, булыжников и бескозырок, — рассмеялся мичман. — Хорошо бы сейчас прошвырнуться в Питер и оттянуться там по полной программе — мечтательно протянул он, подбрасывая на ладони новенький империал с профилем императрицы…

К Зимнему дворцу облаченные по такому случаю в парадную форму Морев с заместителем и старпомом были доставлены Грейгом за полчаса до начала бала. Прилегающие к нему улицы и Дворцовая площадь были подсвечены праздничной иллюминацией, огни которой призрачно отражались в сонно текущей Неве.

К южному, парадному, фасаду уже подъезжали первые кареты с кучерами и выездными лакеями на запятках. Из карет выходили и чопорно раскланивались друг с другом приглашенные на бал.

Въехав на Дворцовую площадь, адмиральская карета направилась в сторону Адмиралтейства и остановилась у западного входа. Следуя за Грейгом, офицеры беспрепятственно прошли во дворец и поднялись в покои светлейшего.

Роскошно одетый, блистающий золотом шитья и бриллиантами, Потемкин уже ждал их и после взаимных приветствий поинтересовался, все ли ладно с размещением команды.

— Да, ответил Морев, — Самуил Карлович проявил о нас самую теплую заботу.

— В таком случае господа, прошу по бокалу шампанского, — пригласил светлейший гостей к вычурному, с разнообразной закуской на серебряных блюдах, столу. Они присели в изящные кресла, и неслышно появившийся лакей, наполнил хрустальные бокалы.

— Итак, господа, за вас! — поднял Потемкин свой, и все выпили.

— Этот бал матушка дает в вашу честь, — сказал со значением светлейший, взглянув на Морева и, отщипнув от виноградной кисти крупную ягоду, бросил ее в рот. — На него приглашен ограниченный круг лиц, которым вы будете представлены. Заодно немного развеетесь и отдохнете. И пусть вас не смущают услышанные титулы и имена. Многие из тех, кто их носит, полные болваны.

— М-да, интересная характеристика, — подумал Морев, переглянувшись с Сокуровым.

А князь, взглянув на извлеченный из кармана усыпанный алмазами золотой брегет, попросил всех следовать за собой и неспешно направился к предупредительно распахнутой лакеями высокой двери.

Пройдя несколько устланных персидскими коврами и обставленной драгоценной мебелью комнат, вся группа оказалась в высоком просторном зале с хрустальными люстрами, ослепительно белыми стенами и зелеными малахитовыми колоннами, наполненном дефилирующими по нему блистательными гостями.

При появлении светлейшего с Грейгом и незнакомыми офицерами в черных мундирах, все взгляды обратились на них, и по залу прокатился сдерживаемый шепот. Слух о прибытии в Кронштадт небывалого корабля, с быстротою молнии распространился в столице и приглашенные с любопытством разглядывали заморских гостей.

Небрежно кивнув им, Потемкин пригласил Морева с офицерами и Грейга занять кресла неподалеку от парадной двери, после чего дал знак стоящему у дверей гофмаршалу. Тот величаво взмахнул увенчанным имперским орлом сверкающим жезлом и торжественно объявил о выходе императрицы.

Шушукаясь и толкаясь, приглашенные поспешили занять места согласно дворцовому этикету. На минуту наступила звенящая тишина, затем ее нарушили серебряные звуки валторн, арапчата в белых чалмах с павлиньими перьями растворили двери, и на пороге во всем величии появилась Екатерина. За ней следовали двенадцать статс-дам и молодые фрейлины, камергеры с золотыми ключами и облаченные в блестящие мундиры камер-юнкеры. Замыкал шествие тайный совет императрицы, президенты коллегий и сенаторы.

Вслед за поющими валторнами вступили литавры, громы которых заставили зазвенеть хрустальные подвески сияющих люстр.

Остановившись неподалеку от светлейшего, императрица поклонилась гостям и те, как по команде, подобострастно склонили спины.

— Господа! — повелительно зазвучал в наступившей тишине ее голос. — Я очень рада видеть вас и хочу представить наших гостей, — сделала Екатерина плавный жест в сторону светлейшего. — Это капитан первого ранга господин Морев и его старшие офицеры. Они наши соотечественники и прибыли сюда издалека. В ответ вновь грянула музыка, и присутствующие почтительно раскланялись с гостями.

После этого, по мановению руки императрицы, из дверей появились многочисленные лакеи с серебряными, уставленными ликерами, фруктами и печеньями подносами, а с хоров нежно зазвучали звуки менуэта.