Камбер Кулдский - Кэтрин Куртц

– Я очень сожалею, сир. Но есть данные, что он может быть замешан в чем-то худшем. Умоляю, не думайте больше об этом. Он уже мертв.

– Что еще? – настаивал Имр. – Я хочу знать.

– Я пока точно не знаю, но тут замешана его семья, его брат Йорам, Целитель по имени Рис Турин и, возможно, его отец. – Он изображал нежелание говорить. – У меня пока нет доказательств, только подозрения, но за всеми нужно следить. Должен ли я этим заниматься?

Король заморгал, проглотил слюну. В глазах его отразилась тревога. Он кивнул и поднял руку, чтобы вытереть лицо, но на рукаве была кровь. Кровь была и/на меховой оторочке, и на груди – кровь Катана. Имр замер, словно впервые увидев кровь, взглянул на Коля и испугался.

– Боже, он мертв. Что скажет его отец?!

– Разве дело в этом? – ответил Коль. – Несмотря на ваше к нему уважение, вам совсем не нужно согласовывать свои действия с ним. А кроме того, он и сам под подозрением…

– Но…

– Об убийстве Катана можно не говорить. Достаточно сказать, что он умер от разрыва сердца во время беседы с вами перед праздником, – упрямо сказал Коль, стараясь поймать взгляд Имра. – Вы – король, кто осмелится усомниться в ваших словах?

– Но рана…

– Если вы никому о ней не скажете, никто и не узнает, – твердо сказал Коль. – Идемте, сир. Коль взял короля под руку.

– Прием скоро начнется, и вам нужно переодеться. А я пока распоряжусь, чтобы тело отправили в Кэррори.

С сожалением, но без прежнего ужаса Имр еще раз взглянул на труп Катана и коснулся его плеча, как бы прощаясь с ним. Он вздохнул и поднялся на ноги.

Но он не принял руку, протянутую Колем, и не взглянул ему в глаза.

* * *

Оставив короля в руках слуг, бросившихся мыть и переодевать его, старый интриган был очень задумчив и обеспокоен, и когда он отдавал распоряжения охранникам, слова его были обдуманны и осторожны.

Через полчаса с приказами, которые он написал, Коль постучал в покои короля и вошел туда, не дожидаясь, пока слуга впустит его.

Из соседней комнаты раздался звон разбитой бутылки, и тут же оттуда вылетел слуга, стараясь стереть ярко-красное пятно на своей белой ливрее. Почти сразу же раздался голос Имра, требовавшего еще вина. По голосу можно было понять, что он и так уже выпил больше чем достаточно.

– Сир, – начал Коль, осторожно входя в спальню. – Уже давно пора.

Занавеси алькова откинулись, и оттуда показалась всклокоченная, с дикими глазами голова Имра. Одной рукой он стискивал ткань занавеси, а в другой держал серебряный бокал. Имр был одет в короткую тунику алого бархата, разукрашенную золотым шитьем.

Двое слуг, одетых в белые ливреи с белым мехом, были очень испуганы. Один держал в дрожащих пальцах корону, а другой стискивал гребень из слоновой кости. Во второй комнате, служившей гардеробной Имра, царил хаос: перевернутые стулья, ящики с одеждой, а посреди комнаты, на полу, валялась окровавленная белая бархатная одежда. Нетрудно было представить, что творил здесь Имр, оставшись в обществе бессловесных перепуганных слуг и выпив огромное количество вина на пустой желудок.

Слуга с гребнем шевельнулся и поднес руку к голове короля, но остановился и испуганно оглянулся на Коля.

– Его милость решил сегодня надеть алую тунику, милорд, – объяснил он дрожащим голосом.

В его тоне слышалось явное неодобрение, и он ждал поддержки знатного дворянина.

– Это его воля, – ответил Коль. Он поклонился королю и спрятал документ, который Держал в руке, в складках своей туники.

– Сир, вашего появления ожидает весь двор. Если вы позволите, я помогу вам закончить туалет, и мы сможем отослать слуг, чтобы они выполнили другие свои обязанности.

Имр посмотрел на него, покачиваясь на нетвердых ногах, и глупо хихикнул.

– Конечно, мой друг. Отошли прочь этих идиотов.

Схватив гребень, он сделал отчаянную попытку расчесать волосы, выплеснув при этом вино из бокала на новую тунику. Тогда он встал и без слов отдал Колю бокал, который тот поставил на маленький столик.

Коль показал слугам на кучу окровавленной одежды и шепотом приказал немедленно сжечь ее.

Выпроводив слуг, он закрыл дверь и вернулся к Имру, который, стараясь причесаться, взлохматил волосы еще больше.

С улыбкой и поклоном Коль взял гребень из рук Имра и стал расчесывать каштановые волосы.

Закончив, он повернулся, чтобы взять в руки корону, но тут же отложил ее, чтобы воспрепятствовать Имру допить оставшееся в бокале вино.

К счастью, Имр находился в благодушном настроении, так что он не сопротивлялся и покорно отдал Колю бокал. Но Имр и так уже много выпил.

Сможет ли король без посторонней помощи покинуть Большой зал, это Коля не волновало, но он по крайней мере должен прийти туда сам, иначе принцесса Ариэлла, которая и так была в ярости из-за его опоздания, разозлится еще больше. Коль отставил подальше бокал с вином. Он надеялся, что Имр не будет устраивать сцен, – король, когда напивался, становился упрям и несговорчив.

Но на этот раз Имр не сопротивлялся. Он полностью подчинился Колю, и тот водрузил на него корону. Затем король спокойно стоял, пока Коль накидывал и поправлял горностаевую мантию.

Мех горностая эффектно контрастировал с кроваво-красной туникой. И только когда они вышли из дверей и Имр тяжело оперся на его руку, Коль вспомнил о документе, спрятанном в тунике. Он развернул Имра и повел к письменному столу.

Там он положил перед ним документ.

– Еще одно, сир, – сказал он, – и мы пойдем в зал, где сможем хорошенько выпить.

Он макнул перо в чернила и протянул его Имру. Глаза короля стали холодными, как два агата, и Коль внезапно понял, что весь пьяный вид короля был лишь маской.

– Это приказ относительно Камбера? – спросил Имр, тщательно выговаривая каждый слог.

Коль кивнул. Искра сомнения вспыхнула в его мозгу, хотя на лице не отразилось никаких эмоций.

Имр долго смотрел на Коля, выхватил перо из его рук и написал свое имя внизу страницы. Изумленный Коль смотрел, как Имр с силой воткнул перо в чернильницу, будто ставя точку над всем делом, и отвернулся. Король даже не прочел бумагу.

– Вы не хотите прочесть, сир?

– Нет.

Король отошел в сторону, опустив голову. Коль посмотрел на подпись Имра, на слова, им написанные, и после некоторых колебаний рискнул спросить:

– Я ведь много написал, сир. А если это смертный приговор для всех?

– Даже ты не решился бы на это, – тихо ответил Имр, не глядя на Коля. – Я подписал; многие сочли бы это за знак доверия. Ты сомневаешься в моей способности мыслить?

Коль, изображая улыбку, взял бумагу в руки и посмотрел на подпись – чернила уже высохли.