Четырнадцатое, суббота - Владимир Жариков

- А среди вас, кажется, был еще один, - прозвучал голос той, которую называли Светкой.

- Он уже спит давно, - ответил Лева.

- А мы сейчас разбудим!

Блин, только этого еще не хватало!

- Эй, тут есть кто? - раздалось у входа в палатку. - Тук-тук!

Вжикнул замок "молнии".

- Нет, никого нет, - сонно отозвался я.

- А я знаю, что есть. Как дела, почему не веселимся?

Девушка уже застегивала "молнию" изнутри.

- Настроения нет.

- А я подниму. Я все могу, ты переживешь со мной незабываемую ночь!

- И она будет моей последней?

- Фу, глупый какой! Всё это сказки, выдумки, страшилки для маленьких. Мы совсем не опасные, мы очень милые и добрые существа. Ну, как настроение, поднимается?

- Нет.

- Ну почему? Я так стараюсь!

- Слушай, уйди, а!

- Фу, какой противный! А мне скучно. Эльвира с Лешеком хороводится, она у нас младшенькая, сто семьдесят лет всего, совсем девочка. Галина с тем, что анекдоты травит, только он тоже бука, женатый, говорит. Дашке с Машкой зато больше всех повезло, они с оборотнем вашим. Вот мужик, так мужик.

- Ну и ступай к нему, третьей будешь.

- Не хочу. Я с тобой хочу.

- Со мной облом. У меня невеста есть, я ей изменять не собираюсь.

- Ну и дурак. Невеста - не жена. И вообще, где невеста, а где ты. Может она тебе там и направо, и налево…

Бить женщин не в моих правилах. Я только намотал на руку ее косу, потянул и прошипел;

- Пошла вон!

Другая бы на ее месте завопила от боли, но эта только возмутилась:

- Как я пойду, когда ты меня за волосы держишь? Расслабься и получай удовольствие. Ты такого еще не испытывал, я уверяю. Сам потом в благодарностях рассыпаться станешь. Скажешь, не знаю, чем и благодарить. А я знаю, чем!

- И чем же?

- Не скажу!

- Ну и не надо. Всё, не мешай спать, уходи.

- Слушай, а может, ты импотент?

- Точно! Да, я импотент. С детства.

- Так я тебя вылечу. У меня тут одна штука есть. Погоди, я мигом!

Она выпорхнула из палатки.

- Свет, иди к нам! Свет, иди, выпьем! - раздались голоса снаружи.

Ну, слава Богу, отстала, наконец. Я застегнул "молнию" за незваной гостьей. "Комаров только напустила, зараза" - подумал я и поуютнее упаковался в спальник. Но радоваться пришлось недолго, "молния" снова открылась.

- Вот, смотри, что у меня есть! - сказала русалка Света, подползая ко мне. - Иноземное средство! С этой штуковиной вождь Туа-тао с двенадцатью женами справлялся!

Боже милостивый, знакомая вещица! Это же мой пузырек паленого пантокрина! Тугая коса русалки снова оказалась намотанной на мою руку.

- Больно же, дурак!

Ага, завопила!

- Кто тебя подослал, говори!

- Никто! Отпусти, больно!

- Бородатый, в лохмотьях? - я еще сильнее потянул ее гриву. - Ты должна меня соблазнить, а я за это подарить тебе амулет Золотого Льва?

Русалка разрыдалась.

- Он мою мать взял в заложницы! Он ее убьет, если я утром не принесу!

- Тьфу ты, твою мать! - невольно вырвалось у меня. - Ладно, не реви. Что-нибудь придумаем. Утро вечера мудренее, как говорят. Иди спать. Где вы, русалки, обычно спите?

- На деревьях.

- Вот, лезь на дерево и спи. Освободим твою мать. В крайнем случае, убьем этого подонка.

* * *

Утро выдалось безрадостным и хмурым, что было очевидно даже сквозь полог палатки. В палатке я был не один. Не ушла, что ли? Впрочем, нет - это Лева тихонько похрапывает, я так крепко спал, что даже не услышал, когда он забрался в палатку. Будить, не будить? Ладно, пусть еще немного поспит. Я выбрался наружу. Небо затянули плотные облака, было зябко, даже парило изо рта. Но от костра доносились вкусные запахи, это Вольф уже бодрствовал и готовил свой фирменный завтрак - жарил на вертелах двух зайцев.

- Слушай, - хитро подмигнул он мне. - Что ты там с ней вытворял, чего она так орала?

- Да ничего особенного, проводил воспитательные беседы на моральные темы, а заодно работал инквизитором. Знаешь, для чего была устроена вся эта давешняя вакханалия?

- ???

- Чтоб я ей амулет вождя краснорожих подарил.

- Деваха красивая, она того стоит… - закатил к небу глаза Вольф. Но тут же опомнился. - Что ты сказал?!

- Вот именно. Даром на этой планете ничего не бывает. Но что самое поганое, Светкина мамаша в заложницах у этого мерзавца. Я имею в виду того толмача из племени дикарей, помнишь? Людоеда-то он подговорил. И когда от Емели шли, это он ко мне приставал. Ему позарез нужен этот амулет, он и пускается во все тяжкие. Слушай, надо что-то сделать, я ей пообещал.

- Разберемся. Мальчики, девочки! Подъем! Завтракать!

С деревьев, словно груши, ссыпались Машка, Дашка, Галина и Светка. Собственно, кроме Светки, я даже не знал, кто из них, как говорится, кто. Поодаль зашевелилась куча сухой листвы. Из-под этого вороха появились Лешек и, очевидно, Эльвира. Оба хмурые как нонешнее небо над головой. Да и вообще, в атмосфере чувствовалась некоторая тревога и напряженность. Кто с бодуна, кто от навалившегося груза проблем, но все были грустны и молчаливы. Завтрак прошел в гробовом молчании, а после трапезы русалки вопросительно посмотрели на меня.

- Короче, сделаем так, - сказал я. - Где он ее держит?

- На том берегу озера. Почти у воды.

Я из укрытия просканировал противоположный берег через подзорную трубу. Ага, вот и он, наш знакомый толмач, сидит около воды, в руках ружье, вглядывается в наш берег. А вон и седая русалка привязана к дереву прямо в этой, как ее, моноласте.

- Гад! Он что, всю ночь держал ее привязанной к дереву?

- Нет, - ответила Светка. - Вчера он велел ей влезть на дерево, а сам сидел внизу с мушкетом и караулил.

- Все равно - гад!

- Короче, сделаем так. Вольф, ты у нас лучший кавалерист, тебе и быть спасателем. А я подстрахую с пистолетом. Если что, возьму грех на душу, застрелю эту сволочь.

- Может сразу так и сделать?

- Нет. Вдруг промахнусь, вдруг осечка…

- Я не промахнусь, - Лева кивнул на свой дробовик для охоты на безвздоховых одноруков.

Я вспомнил разлетевшуюся в прах голову людоеда. Мне стало дурно.

- Не надо, мокрое дело - последнее дело.

Я срезал с конской сбруи медную бляху, отполировал ее о мягкую замшу крыла седла и протянул Светке.