Талисман мага - Камли Брайт

* * *

«Привет, дочка!»

Боже Правый, да это же…

«Карлос?»

«Я. Ну, что там у тебя?»

Вместо объяснения Амалия выдала заготовленный для Михаэля информационный блок.

«Ясно, — почти сразу откликнулся Карлос. — Ничего не бойся и ничего не предпринимай — жди…»

Контакт прервался, оставив Амалию в полном недоумении.

«Так значит, когда Анна говорила, что не поверит в смерть Карлоса, пока собственными глазами не увидит его тело, она не просто пыталась себя утешить — у нее были основания…»

* * *

— Надеюсь, С'лейн не успел тебя засечь…

Ральф молча кивнул. Отец опять был прав: Дэвиду-С'лейну совсем не обязательно знать, что в Канде находится разведчик «Sunrise». С'лейн ищет С'каро — пожалуйте вам С'каро. Потому-то отец и ответил вместо сына. Все верно — если бы только это не касалось Амалии…

— Ох уж мне эти Андерсены.

— Андерсены? Какие Андерсены? — переспросил расстроенный Ральф.

— Ты что, не слышал о Дэнисе Андерсене? — удивился Карлос.

— Слышал, конечно, но при чем здесь… — начал было Ральф, и осекся: — Хочешь сказать, что Амалия…

— Ее девичья фамилия Андерсен.

— О, черт… — Мысль о том, что он увел жену у единственного сына владельца крупнейшей винодельческой фирмы «Рэйфил», доставила немного удовольствия.

Если Рэйфилы объединятся с Андерсенами, от никому не известного Михаэля Хюттнера останется мокрое место: не поможет и вмешательство «Sunrise». Тем более, что с «Sunrise» Ральф сейчас был не в ладах. Опять же, как только что выяснилось, Координатор этой организации — не кто иной, как Рэнди Андерсен…

«Господи, о чем я?» — спохватился разведчик.

— Отец, а где гарантия, что этот купец не продаст ее кому-нибудь другому?

— Будь она лет на пятнадцать помоложе, он бы именно так и поступил: белые женщины здесь редкость. Но за тридцатисемилетнюю гораздо больше заплатят родственники. Или ты… — Карлос испытующе посмотрел на сына.

— Это ему придется заплатить мне, — процедил сквозь зубы Ральф.

— Не горячись. Отсюда до Чизпека — недели три пути — не близко, и все же на дорогу от Чизпека до Острова и обратно уйдет больше, да еще плюс сборы. Уверен, настоящий купец вряд ли поплывет с пустым трюмом. Так что ты успеешь.

— А почему еще и обратно? — не понял Ральф.

— Потому что Амалию он пока оставит здесь: зачем рисковать, когда намного безопаснее привезти сюда Рэнди.

И снова с доводами отца нельзя было не согласиться, если бы не одно «но».

— Предположим, я сегодня же отправлюсь в Чизпек — но тогда как быть с Дэвидом?

— Михаэль, я с удовольствием послал бы за Амалией десантников — от них было бы больше проку там, чем здесь, — но, во-первых, это не мой личный отряд, а во-вторых, у вас с Майером чересчур сложные отношения…

«Да уж…»

— …Ну, а если попадемся, то, по крайней мере, будет у кого попросить помощи. Чизпек ведь не на другом континенте: как-нибудь дотянусь…

В голосе Карлоса впервые промелькнула неуверенность.

* * *

То, что вместе с Ральфом в Чизпек собрался Риу, было совершенно естественно, но когда свои услуги предложил Ян, разведчик в первую минуту подумал, будто ослышался.

— Вы оба, — десантник перевел глаза на Риу и снова на Ральфа, — спасли мне жизнь.

— Ну, если быть объективными…

— С Карлосом остаются ребята, — кивнул Ян, — вас же только двое, а местный лес, как я понял, не самое безопасное место.

Что правда, то правда, и все же почему-то создавалось такое впечатление, будто Ян был заинтересован в предстоящем путешествии чуть ли не больше тех, кого собирался защищать. С другой стороны, разве это повод, чтобы отказать?

— А что говорит твой командир?

— Он согласен, — неправдоподобно светлые, «леденистые», глаза десантника сделались совсем бесцветными, неживыми, и в них промелькнула безнадежность, точно Ян заранее знал ответ… И Ральф не смог сказать «нет» — потому что безнадежности не выносил.

Согласился — и вот сейчас, спустя четыре дня, уже почти жалел о том, что тогда расчувствовался и взял десантника с собой. Нет, Ян не делал ничего такого, что бы не понравилось его новому командиру — скорее, наоборот: просто из кожи вон лез, стараясь угодить. И тем не менее разведчик находился в постоянном напряжении — будто чего-то ждал. Или опасался? Чего именно, трудно было даже вообразить: ну, не принимать же всерьез дурацкие мысли о духах б'буши, которые якобы могли вновь вселиться в тело десантника…

Вообще-то, обо всей этой истории Ральф вспоминал безо всякого энтузиазма: с одной стороны, с очевидным не поспоришь, но с другой — что значит очевидное? Надышались, к примеру, каких-нибудь ядовитых испарений — вот вам и «очевидное»! Или взять поляну, на которой стояла палатка, — разве кто-то знает точно, что там росло? Да мало ли что вообще растет в Тайге? Хотя знахарка, приведенная отцом, та вполне могла знать: и что растет, и как воздействует, и что может служить противоядием…

Чем не объяснение? Жаль только — удовлетворяло оно исключительно разум. А Ральф, на свою беду (или на счастье?), привык верить еще и интуиции, которая, увы, подсказывала, что не все здесь так просто. И все же допустить, что какой-то мутантский шаман, подобно Нечистому, способен возрождаться в чужом теле с помощью одной только мысли… Нет, к этому Ральф был пока не готов.

А между тем, с Яном было и в самом деле удобно: например, для троих ночное дежурство распределялось уже не по четыре, а по три с натяжкой часа, и появлялась возможность подольше поспать. Да и силой этого парня, что и говорить, Господь не обидел: если нужно было прорубать дорогу в молодняке или устраиваться на ночлег, получалось, как минимум, в два раза быстрее. Глядеть на него в такие минуты было одно удовольствие: выработанная годами сноровка, плюс врожденное изящество, переходящее в некий, едва заметный шик. А поскольку десантник был еще совершенно потрясающе сложен… Абсолютную гармонию нарушала лишь некоторая поспешность — чуть ли не жадность, — с которой Ян бросался помогать. Словно пытался всячески оправдать свое присутствие.

«Что ж, не будем торопиться с выводами…» — делая вид, якобы ничего не замечает, думал Ральф. Он оказался прав: вскоре десантнику, видимо, стало невмоготу, и вечером четвертого дня наконец открылась настоящая причина, по которой он покинул отряд.

— Я поднял против них оружие — теперь никто не повернется ко мне спиной.

— Глупости: все знают, что ты был не в себе.

— Вот именно — не в себе, — усмехнулся Ян. Он нервно крутил висевший у него на груди медальон. Ментальная защита десантника оставляла желать много лучшего, поэтому ношение этой штуковины было одним из условий, которое поставил Ральф.