Талисман мага - Камли Брайт

И снова молчать и скрывать — скрывать и молчать. Это он может: скрывать, прикидываться равнодушным, грубым, жестоким — да он и впрямь стал до невероятия жестоким. Может, может, может!

Только вот там, внутри-то, он остался все таким же — нежным до глупости и до наивности романтичным, боготворившим женщин и… вечно неуверенным в себе.

Сходившиеся в вышине вершины образовывали подобие арки. Мстить? Уже пробовал. (Алекс усмехнулся.) Застрелиться? Чтобы его закопали, здесь, под деревом, а какие-нибудь звери — из тех, что питаются падалью — вскоре отрыли тело и растащили на куски?

«Растащили на куски…» — повторил про себя десантник и пьяно рассмеялся.

Его здорово качнуло, когда он поднялся — пришлось обнять ближайшее дерево.

«Дьявол!»

Кусты, ветви и сучья словно водили хороводы — быстрее, быстрее; а земля, которая, казалось, ходила ходуном, неожиданно вывернулась из-под ног. Десантник упал, и его долго и мучительно рвало… Потом, полностью обессиленный, он снова разглядывал заслонившие небо угрюмые ветки. Шевелиться не хотелось, однако решение было принято, и отступать Алекс не собирался. Превозмогая дурноту, десантник нащупал на поясе — нет, на этот раз не флягу — кармашек; вытащил из него такой же, как у Ральфа, крохотный белый шарик, отправил в рот…

Вскоре Алекс уже бодро шел в сторону лагеря.

«Теперь немного правее и потише…»

Они все еще были там. Беседовали… Десантник не спеша вытянул из кобуры пистолет.

«Растащат на куски…»

Не спеша прицелился… Три, два, один… Рука резко дернулась вверх — пуля ударила в крону дерева; посыпались листья… Подчиняясь неведомой силе, Алекс обернулся. Все — дальше тело сделалось чужим: он слышал крик, слышал, как справа, спотыкаясь и падая, кто-то спешит к нему, как хрустит под ногами бегущего валежник и хвоя. Только вот посмотреть направо Алекс не мог: он мог смотреть лишь прямо — туда, где с непроницаемым лицом, скрестив на груди руки, стоял Карлос.

«Ну, конечно, Михаэль ведь его сын… Глупо было подумать, что возможно…»

— Нет! — Между ними вдруг оказалась Марта. — Пожалуйста… — Она задыхалась. — Пожалуйста! Это я… я во всем виновата…

Снова хруст валежника.

«Михаэль? — Алекс все еще не мог повернуть даже головы. — Точно, он…»

— Ну вот, теперь, наконец, все в сборе, — очень спокойно, будто ничего особенного не произошло, констатировал Карлос. — Сожалею, что пришлось вмешаться, но… Алекс, спрячь пистолет, сынок…

От неожиданности десантник вообще едва не уронил его на землю, однако многолетняя привычка не подвела: пистолет как будто без посторонней помощи запрыгнул в кобуру.

— Другое дело, — удовлетворенно кивнул Карлос.

— Так вот. Поскольку самим вам, я вижу, разобраться будет нелегко, предлагаю следующее: сейчас дама хорошенько подумает и… Хорошенько подумает! — остановил он попытавшуюся что-то сказать Марту. — И выберет из вас двоих одного. Согласны? Марта?

— Да.

— Алекс?

— Да.

— Михаэль?

— Согласен.

— Отлично. Итак, гото…

— Алекс, — перебила Марта.

— Аминь. — Карлос развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Ральф догнал отца через несколько минут. Идиотская ситуация: то ли просить прощения, то ли благодарить… Удивительное дело, почему-то даже сейчас, когда все было ясно, совершенно не верилось в то, что его могли убить, и разведчик не испытывал по этому поводу ни радости, ни запоздалого страха. Вернее, радость-то как раз присутствовала, правда, совсем по другому поводу: Ральф не надеялся, что они так быстро и легко расстанутся с Мартой — обычно в связи с этим возникало столько проблем… Но все-таки, с чего же начать разговор с отцом?

— А тебе опять повезло, — опускаясь на поваленный ствол, как бы между прочим заметил Карлос.

— Повезло, — согласился Ральф. Он хотел сесть рядом, но передумал и встал напротив, привалившись спиной к дереву.

— Черт, наверно, за всю жизнь я не натерпелся столько страха, как с тех пор, как ты появился в Канде. Прости, — тут же поспешил добавить Карлос. — Прости, — повторил он еще раз. — Это не от неверия в тебя — просто инстинкт.

Только сейчас Ральф заметил, что у отца дрожат руки.

«Когда он похоронил своего старшего… то поклялся, что впредь остережется иметь еще детей. Но ты все-таки родился, и он… молился о том, чтобы умереть до тебя…»

— Понимаю.

Карлос усмехнулся, однако ничего не сказал.

— Ладно, поговорим о делах. Ян почти поправился — значит, пора двигаться. — Он вытащил и развернул карту. — Итак. По милости мохначей нам пришлось сделать небольшой крюк, поэтому… Тебя что-то не устраивает?

— Да нет. Так… Я вдруг сейчас подумал… Что же, у мутантов есть своя религия?

— Ну, если это можно так назвать.

— И тем не менее. Раньше я считал их животными.

— Никак не простишь мне убийство того б'буши? — догадался Карлос. — Видишь ли, здесь все не так просто. Вот ты сам только что заговорил об их верованиях. Если хочешь, я действовал в строгом соответствии с ними. Для этого наемника любой член Темного Братства наделен злой силой — это могущественный и жестокий кол…

— Мне показалось, ты увлекся, — перебил Ральф.

— Возможно, но раз уж взялся играть подобную роль, нужно играть ее как следует. Не сомневайся: почувствуй тот б'буши малейшую фальшь — он бы стал защищаться. И тогда, боюсь, оплакивать пришлось бы меня.

— Постой, но если они считают всех слуг Нечистого колдунами, тогда как же посмели убежать?

— Потому что в отряде имелся собственный колдун.

— Но тогда они его должны были беречь, а не посылать в бой.

— Ты рассуждаешь, как человек, забывая, что у б'буши опять же свои порядки.

— Пожалуй…

Ральф вспомнил перекошенное ненавистью, совершенно чужое лицо Яна, ужас в глазах обреченного гиганта.

«Интересно, о чем он думал тогда? Может, молился каким-то своим… хотя нет: что с него взять, с мутировавшей твари…» И вдруг вспомнил, как сам — в тот момент, когда понял, что ему предстоит встреча с Нечистым — со страху обратился…

— Отец, а Бог есть?

— А тебе не кажется, что любой мой ответ тебя не удовлетворит?

— Почему?

— Да потому, что если, к примеру, ты в его существование не веришь — я могу тысячу раз сказать «да», но ничего не изменится. Зато когда однажды ты почему-то вдруг скажешь себе это «да» — переубедить тебя будет нелегко. Или невозможно.

«Как у С'дино…» — хотел сказать Ральф, но его опередил отчетливый ментальный зов. «Амалия!» — обмер разведчик. Впрочем, испугаться по-настоящему он не успел, потому что Карлос, который среагировал одновременно с сыном, не раздумывая, перехватил адресованное Ральфу обращение.