Обитаемый остров - Борис Стругацкий

– Ладно, ты останешься капралом. Но в Гвардии тебеделать нечего… Напишешь рапорт о переводе в армию. Полезай в машину.

«КАК-ТО СКВЕРНО ЗДЕСЬ ПАХНЕТ…»

– Как-то скверно здесь пахнет, – сказал Папа.

– Правда? – сказал Свекор. – А я не чувствую.

– Пахнет, пахнет, – сказал Деверь брюзгливо. –Тухлятиной какой-то. Как на помойке…

– Стены, должно быть, сгнили, – решил Папа.

– Вчера я видел новый танк, – сказал Тесть. – «Вампир».Идеальная герметика. Термический барьер до тысячи градусов…

– Они, наверное, еще при покойном императоре сгнили, –сказал Папа, – а после переворота ремонта не было…

– Утвердил? – спросил Тестя Шурин.

– Утвердил, – сказал Тесть.

– А когда на конвейер? – спросил Шурин.

– Уже, – сказал Свекор. – Десять машин в сутки.

– С вашими танкам скоро без штанов останемся, –брюзгливо сказал Деверь.

– Лучше без штанов, чем без танков, – возразил Тесть.

– Как был ты полковником, – сварливо сказал ему Деверь,– так и остался. Все бы тебе в танки играть…

– Что-то у меня зуб ноет, – сказал Папа задумчиво. –Странник, неужели так трудно изобрести безболезненный способ лечения зубов?

– Можно подумать, – сказал Странник.

– Ты лучше подумай о тяжелых системах, – сердито сказалШурин.

– Можно подумать и о тяжелых системах, – сказалСтранник.

– Давайте сегодня не будем говорить о тяжелых системах,– предложил Папа. – Давайте считать, что это несвоевременно.

– А по-моему очень своевременно, – возразил Шурин. –Пандейцы перебросили на хонтийскую границу еще одну дивизию.

– Какое тебе до этого дело? – брюзгливо спросил Деверь.

– Самое прямое, – ответил Шурин. – Я прикидывал такойвариант: пандейцы вмешиваются в хонтийскую кашу, быстренько ставят там своегочеловека, и мы имеем объединенный фронт – пятьдесят миллионов против нашихсорока.

– Я бы большие деньги дал, чтобы они вмешались вхонтийскую кашу, – сказал Деверь. – Это вы все воображаете, что раз каша – такуже и кушать можно… А я говорю: кто Хонти тронет, тот и проиграл.

– Смотря как трогать, – негромко сказал Свекор. – Еслиделикатно, небольшими силами, да не увязать – тронул и отскочил, как только онитам перестанут ссориться… и при этом успеть раньше пандейцев…

– В конце концов что нам нужно? – сказал Тесть. – Либообъединенные хонтийцы, без этой своей гражданской каши, либо наши хонтийцы, либомертвые хонтийцы… В любом случае без вторжения не обойтись. Договоримся овторжении, а прочее – уже детали… На каждый вариант уже готов свой план.

– Тебе обязательно надо нас без штанов пустить, –сказал Деверь. – Тебе – пусть без штанов, лишь бы с орденами… Зачем тебеобъединенная Хонти, если можно иметь разъединенную Пандею?

– Приступ детективного бреда, – заметил Шурин, ни ккому не обращаясь.

– Не смешно, – сказал Деверь. – Я нереальных вариантовне предлагаю. Если я говорю, значит, у меня есть основания.

– Вряд ли у тебя могут быть серьезные основания, –мягко сказал Свекор. – Просто тебя соблазняет дешевизна решения, я тебяпонимаю, только северную проблему малыми средствами не решить. Там ни путчами,ни переворотами не обойдешься. Деверь, который был до тебя, разъединил Хонти, атеперь нам приходится опять объединять… Путчи – путчами, а этак можно и дореволюции доиграться. У них ведь не так, как у нас.

– А ты что молчишь, Умник? – спросил Папа. – Ты ведь унас умник.

– Когда говорят отцы, благоразумным детям лучшепомалкивать, – ответил Умник, улыбаясь.

– Ну, говори, говори, будет тебе.

– Я не политик, – сказал Умник. Все засмеялись, Тестьдаже подавился. – Право, господа, здесь нет ничего смешного… Я действительновсего лишь узкий специалист. И как таковой, могу только сообщить, что по моимданным армейское офицерство настроено в пользу войны…

– Вот как? – сказал Папа, пристально на него глядя. – Иты туда же?

– Прости, Папа, – горячо сказал Умник. – Но сейчас,по-моему, очень выгодный момент для вторжения: перевооружение армиизаканчивается…

– Хорошо, хорошо, – сказал Папа добродушно. – Я потом стобой об этом побеседую.

– Нет никакой необходимости с ним потом беседовать, –возразил Свекор. – Здесь все свои, а специалист обязан высказывать свое мнение.На то мы его и держим.

– Кстати, о специалистах, – сказал Папа. – Почему я невижу Дергунчика?

– Дергунчик инспектирует горный оборонительный пояс, –сказал Тесть. – Но его мнение и так известно. Боится за армию, как будто этоего собственная армия…

– Да, – сказал Папа. – Горы – это серьезно… Шурин, этоты мне говорил, что в Гвардии обнаружили горского шпиона?… Да, господа мои,Север – Севером, а на востоке висят еще горы, а за горами океан… С Севером мыкак-нибудь управимся… воевать хотите – что же, можно и повоевать, хотя… Насколько нас хватит, Странник?

– Дней на десять, – сказал Странник.

– Ну, что же, дней пять-шесть можно повоевать…

– План глубокого вторжения, – сказал Тесть, –предусматривает разгром Хонти в течение восьми суток.

– Хороший план, – сказал Папа одобрительно. – Ладно,так и решим… Ты, кажется, против, Странник?

– Меня это не касается, – сказал Странник.

– Ладно, – сказал Папа. – Побудь против… Что ж, Деверь,присоединимся к большинству?

– А! – сказал Деверь с отвращением. – Делайте, какхотите… Революции он испугался…

– Папа! – сказал Свекор торжественно. – Я знал, что тыбудешь с нами!

– А как же! – сказал Папа. – Куда я без вас?… Помнится,были у меня в Хонтийском генерал-губернаторстве какие-то рудники… медные… Какони там сейчас, интересно?… Да, Умник! А ведь наверное надо будет организоватьобщественное мнение. Ты уже наверное что-нибудь придумал, ты ведь у нас умник.

– Конечно, Папа, – сказал Умник. – Все готово.

– Покушение какое-нибудь? Или нападение на башни?Иди-ка ты прямо сейчас и подготовь мне к ночи материалы, а мы здесь обсудимсроки…

Когда дверь за Умником закрылась, Папа сказал:

– Ты что-то хотел сообщить нам о Волдыре, Странник?