Наша светлость - Карина Демина

Последняя графа оставалась пустой.

Но Тисса надеялась, что это ненадолго.

Леди Изольда решительная. У нее получится все сделать так, как она желает. Тиссе очень бы этого хотелось…

…ей вообще в последнее время хотелось странного.

Например, стать красивой.

Или чтобы голос ее вдруг переменился волшебным образом, сделавшись «подобным пению весеннего ручья».

Или хотя бы научиться двигаться, как Ингрид, чтобы и с достоинством, и каждый жест будто бы движение одного растянутого танца…

А главное, что Тисса сама не понимала, зачем ей все это надо.

Нет, она прекрасно осознавала, что внешность у нее самая обыкновенная — возникающие сомнения развеивало ближайшее зеркало; что голос ее слишком груб и при всем старании — бедная леди Льялл старалась изо всех сил — не обретет нужную тонкость и высоту; что движения ее излишне порывисты, да и вовсе не наделена Тисса врожденной грацией.

Правда в журнале для леди писали об одном верном способе…

Это глупость.

И у Тиссы есть занятие поважней, чем с книгой на голове расхаживать.

Но прошений осталось немного… и момент удобный — никогошеньки нет.

Если только попробовать.

Она же никому плохо не сделает. Просто убедится, что способ — ерунда и совершенно не подходит Тиссе.

Отложив перо, она встала из-за стола и прислушалась.

Тихо.

Леди Изольда беседует с лордом-казначеем. Фризиец, чье имя по-прежнему было для Тиссы загадкой, при ней. Ингрид и фрейлины в Розовой гостиной… Долэг — в классных комнатах сражается с клавесином.

И Тисса, сняв с полки тяжеленный фолиант в деревянном переплете, возложила его на голову. Подвигала, пытаясь поймать ту самую волшебную «точку равновесия» и руки убрала, готовая в любую секунду спасти книгу.

Фолиант был тяжелым.

И на голове держался довольно-таки уверенно.

Теперь следовало выпрямиться… поднять подбородок, дабы приобрести вид «горделивой лани» — отрешенный и трепетный. И плечи развернуть. Руки в стороны.

Хорошо, что зеркал в кабинете не имелось: Тисса подозревала, что если она и похожа на лань, то весьма и весьма отдаленно.

А теперь шаг. Шажок… и книга покачнулась, но удержалась на месте. Второй шаг. И третий. И так, как учили, чтобы от бедра и носочек вперед тянуть. Он должен был выглядывать из-под юбки. Но вот беда, Тисса никак не могла разглядеть — выглядывает или нет. Она косила глазом, не смея шевельнуть головой. И так, и этак… не понятно. Наверное, ноги у нее не такие, какие должны быть у леди.

Ничего. Зато книга не падает.

И вообще не все так и сложно. Что до носочка, то Тисса придумала, как быть — она немного приподнимет юбки, совсем чуть-чуть. Благо, нынешний фасон платья дозволял это сделать, не сильно нарушая осанку.

Может, способ и не такой уж дурацкий?

Ага, и носочек виден… если ногу выше поднять. Правда, идти таким шагом презатруднительно, но Тисса упрямо дошагала до стены, развернулась и…

— Бу! — сказал тан и подхватил падающую книгу.

— В-вы!

— Я.

Тисса открыла рот, чтобы сказать все, что думает о людях, которые входят без стука и вообще приглашения, подсматривая за леди, которые… тренируют осанку. Но стоило представить, как она выглядела со стороны… и выглядит… рот сам собой закрылся.

Ушедшего ради, пусть Их Сиятельство промолчат. Сделают вид, что ничего странного здесь не происходило… но ведь не промолчат. И не сделают. Снова станут смеяться.

— Не знаю, чем ты тут занималась, но это было… увлекательно.

Стыдно-то как…

Тан перевернул книгу и прочел название:

— «Размышления об искусстве благородной войны». Тяжелая.

Это Тисса и без него знала. Сейчас, без книги на макушке, хотелось парить. И одновременно провалиться сквозь землю.

— Я… — все-таки заговорить придется. — Прошу прощения, что вы застали меня в неподобающем виде. И обещаю, что подобное больше не повторится.

Потому что второго такого позора Тисса не переживет.

Тан же вернул книгу на полку и, смерив Тиссу взглядом — она тотчас осознала, что по-прежнему держит подол платья поднятым, обнажая ноги едва ли не до колен — произнес:

— Я совсем тебя запугал?

— Н-нет…

А юбка мятая… правильно мама говорила, что Тисса — ходячее недоразумение.

— Совсем. Идем, — он протянул руку, и Тиссе ничего не оставалось, кроме как принять ее.

— Я не уверена, что мне можно уходить…

— Я уверен.

— Но я должна… доделать…

Как будто невыполненная работа способна была остановить этого человека.

— Ты должна, — сказал тан, наклонившись к уху, — слушать меня.

Это было верно.

Договор подписан. И теперь долг Тиссы — во всем повиноваться будущему мужу и господину.

— Да, Ваше Сиятельство.

Ну вот опять что-то не так сказала: разозлился, хотя и попытался скрыть. Но Тисса отчетливо почувствовала раздражение. Плохо. Хорошая жена не имеет права раздражать мужа.