Полёт на одуванчике - Александра Гусарова

Я испугалась и дернулась, чтобы помочь моему спутнику. Все же годы берут свое, и пожилому мужчине не справиться с таким вот молодым кобелем. Да только Китус не зря долгое время числился в маньяках. Он неуловимо повел рукой, «самец», подчинившись чужой воле, повторил траекторию руки и со всего маху упал спиной на землю. А Базиль наступил ему ногой на грудь и, глядя в глаза, произнес:

- Ты сейчас встанешь, забудешь меня, мою спутницу и уберешься отсюда восвояси.

Глаза мужика остекленели, он послушно поднялся и упорно переставляя заплетающиеся ноги, пошел в сторону большой дороги, словно там его ждала невеста. Да, магическому потенциалу маркиза Китуса осталось только впечатлиться.

Я же вспомнила про девчонку и посчитала нужным рассказать о ней спутнику:

- Он с невестой был. Начал прямо здесь ее избивать. Рафи не него накинулся, а я велела спрятаться девушке в нашем экипаже.

- Девушка в нашем экипаже? – Базиль нахмурился.

- Если ты против, я ей скажу уйти, - тут же постаралась оправдаться я. – Ее мучителя и след простыл. Думаю, она теперь в безопасности.

- Ой, не знаю! – покачал головой мужчина. – Девушкам одним небезопасно. Самцы всякие ходят да маньяки. Обидно спасти, чтобы она какому-нибудь уроду попалась. Будем надеяться, что она не воровка, и они на пару не для этого концерт  разыграли.

На слова Базиля о маньяках я чуть не рассмеялась, даже пришлось прикусить щеку изнутри. А вот слова о воровках заставили призадуматься. Все-таки как я плохо знала мир простых людей! Только ее глаза, полные слез, говорили, что это не концерт. Или в девочке умерла великая актриса. Мои размышления прервал жених:

- Пойдем быстрее, я договорился, нас с тобой без очереди обвенчают.

Я вдохнула, выдохнула, успокоила сама себя:

- Не трусь, Маняша, ты сама на это согласилась, отступать некуда.

Взяла под руку Базиля и послушно пошла за ним.

Мы обогнули храм по правой стороне и подошли к неприметной двери в стене. Жених толкнул ее и пропустил меня вперед. Я шагнула и замерла, честно говоря, немного испугавшись. Коридор был узким, темным и пустым. Откуда-то из глубины пахло плесенью и затхлым воздухом. Я неожиданно вспомнила, что собралась замуж за маньяка. И кто его знает, куда и зачем он меня ведет? Успокоил меня лишь вид Барни, которая бежала впереди, весело помахивая хвостиком. С другой стороны, назвался скворетусом, полезай в скворетусник. Я пришла сюда добровольно. Да и Базиль все меньше и меньше напоминает маньяка, чем лучше я его узнаю. Я на секунду зажмурилась, резко выдохнула и пошла вперед.

Шли мы не очень долго. Через пару минут показалась еще одна дверь. Я, так как была первой, дернула за ручку, и она с легкостью отворилась. В глаза тут же ударил свет тысячи магических огней.  Я была уверена, что мы попадем в главный зал храма. Но поняла, что ошиблась. Это был длинный, широкий коридор. Вдоль его правой стены располагалось множество дверей, словно гнезда ласточек на утесах.

- Мы идем в седьмую! – предупредил меня Базиль. И мы, старательно считая, пошли искать нужную.

За седьмой оказался небольшой зал, даже скорее обычная комната. На противоположной от входа стены висели иконы Матери заступницы и Великого божьего сына. А между иконами рядом с низким аналоем стоял священник в темном облачении. Его голова была ничем не покрыта, и лишь жидкая бороденка являлась хоть каким-то украшением.

- Закрывайте двери, дети мои! – произнес он нараспев высоким гнусавым голосом. – И подходите сюда, дабы свершить таинство венчания!

Мы подошли и остановились у широкой красной черты, нарисованной на полу. А священник продолжал гнусавить:

- Ответьте, сын мой, по доброй ли воле и без принуждения с чьей-либо стороны пришли вы в этот храм?

Я опять чуть не рассмеялась, представляя, как тащу маньяка венчаться. И разве мужчину в принципе можно силой заставить жениться? Тем более в Стронхейме?

После уверенно «да», произнесенного чуть дрожащим старческим голосом, подобный вопрос был задан и мне. Я на секунду замешкалась, понимая, что отрезаю себе все пути отступления. Только всегда считала себя человеком слова и пустых обещаний не давала. Поэтому четко и ясно ответила:

Да!

Затем священник прочитал нам длинную и нудную лекцию, о том, что супружество - это дар богов. Им нужно дорожить, хранить верность друг другу до конца жизни. Спросил имя жениха, записал его в толстую книгу и велел поставить подпись. Затем уточнил, как зовут меня.

- Мария Вир! – я все-таки назвала свое вымышленное имя, оставляя себе путь к отступлению.

- Если в этом храме нет никого против этого брака, то поставьте, невеста и вы свой автограф в подтверждении вашего желания!

Я уже потянулась за самопишущим пером, как меня остановил незнакомый голос:

- Я против!

Мы с Базилем оба вздрогнули и развернулись посмотреть на возражавшего.

Я была готова там увидеть кого угодно, вплоть до сказочных героев, о которых читала в далеком детстве. В таком странном месте привидится может всякое. Но мужчина, стоявший в проходе, был вполне реален. Высокий рост, широкий разворот плеч, чуть длинный нос, который совершенно не портил лица, жестко очерченные губы и кудрявый чуб, спадавший на высокий, чистый лоб.

Я растерянно оглянулась на Базиля и замерла то ли от ужаса, то ли от облегчения. Мужчины были похожи друг на друга как две капли воды, несмотря на огромные различия в комплекции и росте. Мой жених был как бы уменьшенной копией незнакомца.

- Зачем ты здесь, Вилзарт? Не мешай мне, наконец-то найти свое место в этом мире, - с грустным вздохом, как-то обреченно попросил мой маньяк.

Опа-на! Неприличное восклицание чуть не сорвалось с моих губ. Премьер министр собственной персоной! Интересно, что ему здесь надо, он нашел нас или следил? От ответа на этот вопрос зависело очень многое: друг он или враг? Базиль крепче сжал мою руку. Я непроизвольно покосилась в его сторону, а он прошептал одними губами:

- Не верь ему!

Я кивнула в ответ, как бы соглашаясь. Вот ведь насмешка судьбы: стою за руку рядом с похитителем, за которым тянется шлейф из самых громких преступлений Раала. Меня вроде бы как пришел спасать фактически третье лицо империи. Но верю-то я не ему!

Рафи молчал, поджав хвост. Зато активизировалась Барни. Она подняла шерсть дыбом на затылке и глухо зарычала на мужчину.

- О, самка белварийского гриффона! – казалось, премьер забыл о нас, уставившись удивленно на мою собачку. – Это ваша, милая леди?

В мою сторону неожиданно прилетела любезная улыбка. Он старался быть милым и обаятельным, но несмотря на внешнюю привлекательность, показался в этот момент самым настоящим крикодлом, которые плачут над своей убиенной жертвой. Ученые утверждают, что это не слезы, а излишки желудочного сока. И, похоже, сейчас меня готовы были съесть с потрохами. Мешали этому лишь лишние свидетели. Священник вжался в стену и боялся произнести хоть слово. Он точно знал пришедшего в лицо.