Кружащие тени - Селин Кирнан

— Не любит он солдат моего отца, правда? — пробормотал Рази, глядя на плотно закрытую дверь. — Знаете, я так полагаю, этот человек может оказаться сторонником дела моего брата. А здесь у него может быть гнездо мятежников…

— О, чудесно! — холодно откликнулся Кристофер. — Не сомневаюсь, тебе конечно же не терпится выскочить и обнаружить себя…

Рази скривил губы и продолжил наблюдать за таверной.

— Не сомневаюсь, — продолжил Кристофер, — сейчас тебя просто душит желание со всех ног понестись вниз, размахивая руками, в надежде, что какой-нибудь негодяй тебя узнает, тюкнет по голове и отволочет в лагерь твоего брата. И ни капли не сомневаюсь, что ты…

— Кристофер, — улыбнулась Винтер. — Потише ты!

— О, кто бы говорил! — отозвался он.

— То, что они на стороне Альберона, не означает, что они сумеют отличить меня от любого другого смуглого мужчины, Кристофер. У меня нет никакого намерения «понестись вниз, размахивая руками».

— Прекрасно!

— Я бы, однако же…

— О, вот и началось!

— Но мне и правда хотелось бы спуститься и посмотреть, кого же ищут всадники.

Кристофер в отчаянии всплеснул руками.

— Я предлагаю немного повременить, брат, — вступила Винтер. — Теперь, когда рыцари ускакали, нам стоит подождать и посмотреть, кто выползет из-за деревьев.

Рази улыбнулся:

— Не считая нас, ты имеешь в виду?

— Ага, — ответила она, усмехаясь. — Мы совершенно не в счет.

Внезапно Кристофер вздрогнул и присел на корточки, потянув Винтер вниз вместе с собой. Он указал на деревья, росшие напротив них, и прошептал:

— Гляди!

Настороженно озираясь, из леса вышел человек, одного роста с Рази, но шире и тяжелее в костях. На нем был длинный, мышиного цвета плащ, весь в мокрых звездочках от дождя, а за спиной висели большой лук и колчан стрел. Его лицо и голову закрывал просторный капюшон. Человек стоял на самой границе леса, оглядывая оттуда тропу. Он тщательно изучил заросли на их стороне поляны. Затем перевел взгляд на противоположный берег реки, в направлении парома. Потом он кивнул в сторону деревьев позади него, и Винтер внезапно поняла, что он прислушивается к кому-то, кто обращается к нему, скрываясь в полумраке.

— Он не один, — прошептал Рази.

Человек посмотрел на другой берег и покачал головой. Он еще раз окинул реку долгим взглядом, а затем вновь скрылся в лесу.

Следующие несколько минут Винтер, Рази и Кристофер тревожно присматривались то к реке, то к деревьям. Дождь продолжал нашептывать что-то в листве и вздыхать в долине, но кроме его шелеста и собственного тихого дыхания они ничего не расслышали. От таверны не доносилось ни звука, двери и окна оставались наглухо закрытыми. Через некоторое время Рази осторожно поднялся на ноги, завернулся в плащ и снова прислонился к дереву. Винтер уселась на промокший мох, покрывавший упавшее дерево, а Кристофер вновь принялся бесшумно скользить в полумраке позади нее.

* * *

Прошло уже больше часа, когда с другого берега донесся звук колокола с паромной пристани, который вывел их из оцепенения. Раздалось щелканье кнута и тяжелое скрипение проворачивающихся в блоках колес — это кто-то позади гостиницы вел тягловых мулов. Канаты поползли, медленно натянулись и поднялись из воды, начиная длинный путь, который необходимо было проделать, чтобы подтянуть плот с одного берега реки на другой.

Когда паром показался сквозь туман, дождь прекратился, как будто кто-то закрыл шлюзы в небе, и внезапно запел дрозд, издавая громкие трели в прозрачной тишине. Сквозь облака пробился свет клонящегося к горизонту солнца, и Винтер пришлось прикрыть глаза, которые ослепли от отражающегося от воды блеска.

Постепенно сквозь этот свет начали проступать отдельные очертания. Паром был полон: на нем столпилось по меньшей мере пятнадцать человек, каждый вместе со своей лошадью, высокие, в длинных плащах, лица всех скрывали капюшоны. Все молча, внимательно рассматривали приближающийся берег. Когда они приблизились, стала слышна песня гребцов, а от солнечного тепла с воды поднялся туман.

Внезапно Кристофер подскочил с глухим криком, и Рази пришлось ухватить его за подол туники, чтобы не дать поспешно подняться на ноги.

— Фех! — прошептал он. — На Кунна!

Похоже, он не осознавал, что заговорил на мерронском языке, но Винтер поняла, что он обращался к ней, когда он обернулся и ухмыльнулся.

— Посмотри на собак! — сказал он, указывая вперед.

Она наклонилась и посмотрела на паром. Стоило ей отвлечься от плывущих на плоте людей, как она заметила собак, и ее сердце радостно забилось. Это были огромные, внушающие страх звери, их большие косматые головы явно доставали бы Винтер до плеча. Все шестеро стояли на корме парома и смотрели по сторонам внимательно и гордо.

— Иисус, — выдохнула Винтер, — быть не может…

— Может, — прошептал Кристофер, — может!

Рази удивленно повел плечами:

— Я никогда таких не видел. Вы их знаете?

Кристофер ответил, не отводя глаз от парома:

— Это На Кунна Фаоли, Рази. На Кунна Когайд. Поверить не могу. — Он тихонько рассмеялся, повторил: — Не могу поверить. — И снова замолк.

— Это волкодавы, Рази, — сказала Винтер. — Боевые собаки. Они есть только у мерронов. Никому больше не позволено их иметь.

— Так, значит, они мерроны?

Кристофер снова рассмеялся и провел ладонями по лицу.

— Вот черт! — сказал он с усмешкой.

Рази нахмурился и обеспокоенно взглянул на реку. Паром уже подошел к пристани, и мерроны сходили на берег.

— Что делают мерроны в королевстве моего отца? — напряженно спросил он.

Винтер взглянула на Кристофера, ожидая, что он взовьется от тона Рази, но их друг только покачал головой:

— Понятия не имею. Никогда не слышал, чтобы наши люди заходили так далеко на юг.

— Может быть, они вступили в союз с Альбероном?

Кристофер развел руками, словно прося прощения:

— Рази, боюсь, что мой отец был очень, очень далек от политики, несмотря на то что он родился в семье филида и сам был им. Он и меня в это не пускал, поэтому я не понимаю и не люблю политику. Так что ничем тебе помочь не могу. — Он взглянул на Винтер: — Может быть, ты можешь, милая? Кажется, ты в этом разбираешься.

Винтер пожала плечами:

— Мы действительно встречались с мерронскими племенами Медведей и Пантер в царстве Ширкена. Они страдали оттого, что Ширкен жестоко подавлял старую веру, и отец пытался добиться для них послаблений в обмен на право прохода. Но, — она потрясла головой, — я не могу сказать, что я понимаю мерронов, Рази. Я не знаю, что они могут тут делать.