Кружащие тени - Селин Кирнан

Рази фыркнул. Винтер расхохоталась, не в состоянии сдержать смех. И оковы чар были разбиты.

— Как ты можешь быть голоден, — простонала она, — если ты только что съел целый воз хлеба и сыра.

— Ты, черт тебя дери, прямо как глист какой-то! — смеясь, проговорил Рази.

Кристофер быстро вытер глаза и тоже усмехнулся.

— Ну, — сказал он, — мой голод особенный. Я по вкусу соскучился, понимаете?

Он перекатился на спину, положил руку на грудь и устремил взгляд в небо.

Винтер посмотрела на его бледное, узкое лицо под капюшоном плаща и поняла, что да, она понимает. Ах, как она его понимала! Она смотрела на Кристофера и осознавала, что внутри нее живет пустота, тоска, которую она никогда раньше не замечала. Пустое, дочиста вылизанное пространство совсем рядом с сердцем.

— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросил он.

— Нет, милый, — ответила она, — о чем же?

— Об апельсине. — Он поднял руку и сделал такое движение, как будто срывал с дерева фрукт. — Вот бы отведать сейчас апельсин — вспомнить, какой он на вкус.

* * *

Впечатление было таким, как будто следующие несколько часов она провела, свернувшись под навесом и выглядывая оттуда на Кристофера, но на самом деле девушка, видимо, задремала, поскольку не помнила, как он приходил расталкивать Рази. Первое, что она услышала, был его голос — тихий шипящий шепот в темноте:

— Рази… Во имя Фрита, приятель! Ну же, лентяй, просыпайся! Твоя очередь караулить.

Рази вздрогнул и резко поднял голову с ног Винтер. Невнятно чертыхнувшись, он высвободился из своих покрывал и выкатился из-под навеса. Постель он при этом оставил в ужасном беспорядке, и девушка в раздражении отшвырнула ее ногой. Ее в один миг переполнило зудящее, как песок под веками, беспокойство, которое изводило ее всю ночь. Ее тело было измотано и почти до боли утомлено, но в то же время она никак не могла успокоиться. Закрывая глаза, она всякий раз видела одно и то же. Она смотрела на кровь, ей слышались крики, и она ощущала близость Волков. Застонав от раздражения, девушка отпихнула одеяло в ноги: слишком жарко!

— Ты разве не ложишься, Крис? — мягко спросил Рази.

Винтер уставилась в ткань навеса и замерла, прислушиваясь к ответу Кристофера. Она неожиданно осознала, что все это время его ждала. Она жаждала, чтобы он пришел и лег рядом с ней. И вот она уже увидела его ботинки из-под края навеса. Некоторое время он молча переминался в нерешительности, а потом отвернулся.

— Мне слишком беспокойно, — сказал он. — Пойду поплаваю.

— Будь осторожен. Оставайся поблизости.

Кристофер раздраженно хмыкнул и ушел.

Винтер сделала глубокий вдох, прижала ладони к глазам и приказала себе засыпать.

Несколько секунд спустя она выкатилась из-под навеса и резко встала на ноги. Ночь стала гораздо яснее, облака ушли к горизонту, очистив небо для звезд и яркого месяца.

Рази озабоченно глянул на нее.

— Вин, — спросил он, — с тобой все хорошо?

Она украдкой посмотрела на реку. У юноши расширились глаза, а потом он отвернулся, смущенный.

— Жаркая выдалась ночь, — выговорил он.

— Ага.

— У реки должно быть гораздо прохладнее.

Винтер кивнула. Рази упорно продолжал смотреть на деревья, так что она подождала немного, а потом повернулась и начала спускаться к воде. Мимоходом она подумала, как одиноко должен чувствовать себя юноша, и даже оглянулась, но не замедлила шага.

У кромки воды стоял Кристофер, а у его ног в аккуратную стопку были сложены ботинки, носки и рубашка. Он как раз тянулся за спину, чтобы развязать нижнюю рубаху, когда Винтер вышла из-за кустов. Он уже распустил волосы, и они тяжелой волной обвили его плечи, когда он развернулся и взглянул на нее. Оставив рубаху, он заправил волосы за уши движением, которого девушка не видела уже очень давно.

— Привет, девочка, — прошептал он. — Я как раз собирался искупаться.

Винтер кивнула.

Он стоял, свободно опустив руки по бокам и вопросительно склонив голову. Его скулы и губы очертил бледный свет луны.

— Не можешь заснуть? — мягко спросил он.

Она кивнула.

— Я тоже.

Во взгляде Кристофера была знакомая ей мягкая сила, и Винтер с абсолютной уверенностью поняла, что она никогда не полюбит никого другого так, как любит этого человека.

Она прошла оставшиеся несколько шагов и встала совсем близко к нему, заглянув ему в лицо.

Мгновение помедлив, он поднял руку и погладил ее по щеке.

— Малышка, — прошептал он, и Винтер приникла к его губам.

Он откликнулся немедленно и бурно, притянув девушку к себе и поцеловав ее с почти пугающей жаждой. Но вместо страха Винтер почувствовала, как в ней просыпается ее собственная жажда, повинуясь которой она сжала юношу в объятиях и ответила на его поцелуй с такой страстью, что он застонал. Кристофер прижал ее к себе, и она провела руками по его спине, чувствуя под пальцами его сильное, жилистое тело. Он приоткрыл рот, продолжая ее целовать. Она запустила пальцы в его волосы. У него был прекрасный вкус и невероятно приятный запах, и Винтер ощутила, как в ней разгорается пламя страсти.

На мгновение Кристофер тесно прильнул к ней, и Винтер полностью отдалась потребности быть к нему все ближе и ближе. Но она тут же почувствовала, как мужчина сжал зубы, а потом положил руки ей на талию и отодвигал все дальше до тех пор, пока ей не пришлось разжать объятия. Они оторвались друг от друга.

Какое-то время они стояли, тяжело дыша, прижавшись лбами и легко касаясь бедер друг друга.

— Кристофер… — простонала девушка, всем телом стремясь быть рядом с ним.

Он хватал ртом воздух и непоколебимо удерживал ее на расстоянии:

— Ты — всегда тяжкое испытание для моего самообладания, малышка. Пожалуйста… Я не уверен, что смогу удержаться и на этот раз. Прошу, держись чуть подальше.

Винтер открыла глаза и взглянула на него, все еще прижимаясь своим лбом к его лбу. Он взглянул на девушку в ответ, и так они и смотрели друг на друга сквозь черный занавес его волос.

— Не могу от тебя оторваться, Кристофер, — прошептала она.

— Ты для меня не забава, малышка. Играть с тобой я не стану…

Она непонимающе нахмурилась.

— Я не могу… Если мы ляжем вместе. Я не могу просто… — Кристофер запнулся. Отблески лунного света, заливавшего реку, плясали на его лице, пока он растерянно пытался отыскать подходящие слова. — Ты у меня в сердце, малышка, — произнес он. — Если я лягу с тобой, это будет не игра. Это будет навсегда.

Винтер улыбнулась. Он взглянул на нее испуганно.

— Я всей душой на это согласна, Кристофер.